— Нам нужно пойти проверить комнату? — спросил таинственный мужчина низким голосом, заставляя мою загорелую кожу покрыться мурашками, и протянул руку.

И хотя желание взять его за руку и пойти искать мои несуществующие кольца росло, часть меня, которую я пыталась подавить, всплыла на поверхность, и я отрицательно покачала головой. От того, как прищурились его глаза в ответ на мой отказ, мое сердце сжалось.

— Почему бы тебе не присесть…? — я указала на стул, освобожденный ранее Челси и Максом — …дорогой? Уверена, что они в сейфе. Я положила их туда вчера вечером.

Мой остроумный ответ уплыл с порывом близлежащего прибоя.

О чем он думает? Собирается расспрашивать или убеждать меня своими глазами?

Затаив дыхание, я спряталась за нарисованной улыбкой и слегка сдвинулась в кресле, вдруг ощутив грубость пляжного полотенца, что было наброшено поверх тонкой ткани купальника.

Он продолжал молча меня рассматривать, в то время как я, ослепленная солнцем, уловила боковым зрением белокурый затылок Макса. Я наблюдала, как Макс подошел к полногрудой блондинке. Через несколько секунд он уже сидел рядом с ней в баре у бассейна. Я слегка покачала головой, подумав о том, что он явно не страдал второсортной неуверенностью.

Прежде чем я успела отвести взгляд, мистер Низкий Голос проследил за его направлением.

— Если вы хотите, чтобы он украсил ваш досуг своим присутствием, я могу подойти к нему и сказать, что у нас свободные отношения.

— Что? — спросила я, обернувшись к нему с разинутым ртом.

— Единственное условие, — добавил он с усмешкой, — заключается в том, что я могу на этом смотреть.

Скрестив руки на моей чересчур обнаженной груди, я сказала:

— Что, простите? Да, кто, черт возьми…?

Вены на его шее запульсировали жизнью, когда он наклонился ближе.

— Нет. Правильный ответ на то, что я сделал — поблагодарить меня за спасение от этой пиявки.

Распахнув глаза еще шире, я надела свои очки обратно и положила голову на кресло.

— Спасибо, — я сымитировала наиболее пренебрежительный тон.

— Ты не знаешь и половины.

— Нет, но уверена, что ты расскажешь.

Его плечи напряглись:

— Нет, Чарли́. Видимо, я спутал тебя с кем-то, кто не хотел бы быть принят за одну из клубных шлюх. Видишь ли, Майк, или Макс, или как он там назвал себя сегодня, пробивается, соблазняя новоприбывших девушек. Он и его друг выбирают новых женщин, которые, по их мнению, могут обеспечить их едой, напитками и всем остальным. Я какое-то время наблюдал, как он работает около бассейна и в клубах, то там, то тут. Тебя уже почти сняли.

Я не была уверена, что это было: его снисходительный тон или высокомерие в предположении, что меня почти сняли, но как бы то ни было, мне было достаточно. Выпрямившись, я сказала:

— Хорошо, сэр, вы сделали свое доброе дело на этот день. Так как я, очевидно, не достаточно умна, чтобы распознать мошенника, я буду лучше избегать всех возможных сообщников. — Я потянулась за коктейлем. — Вы можете идти.

Я опустила глаза к теперь уже растаявшему напитку и начала втягивать его через трубочку. С каждым глотком прохладной клубники и манго на моем языке я ждала, когда его тень сдвинется, и мои ноги продолжат принимать солнечные ванны. К тому времени, когда я достигла дна стакана, мое сердце неистово билось в груди, а мозг замерз от холодного питья, но тень не исчезла. Более того, она стала больше, когда он приблизился.

Резко повернув к нему лицо, я спросила:

— Чем я могу вам помочь? Вы хотите чаевых или что-то еще за свою доброту?

Досада, которую я видела ранее, испарилась. Огоньки в светлых глазах, находящихся всего в нескольких дюймах от моих, плясали от удовольствия. Я не была уверена, какая из эмоций встревожила меня сильнее.

— Что-то еще.

Слова слетели с его губ, глубокие и полные обещания.

Я издала раздраженный вздох:

— Что?

— Ты спросила, хочу ли я чаевые или что-то еще. Я хочу что-то еще. Я хочу поужинать вечером. В восемь часов в президентском номере. Не волнуйся, Чарли́, я позабочусь обо всем.

— Н-но…

— Скажи швейцару свое имя. Он проводит тебя в частный лифт.

Я недоуменно уставилась на него, не зная, что сказать.

Этот парень реален? Или это моя фантазия? Фантазия Чарли́?

Я приподняла подбородок.

— А что, если ты не лучше, чем Макс?

Одна сторона его полных, чувственных губ изогнулась вверх, отвлекая мой взгляд от его точеного подбородка, покрытого как раз достаточным количеством щетины, чтобы быть колючей к чувствительной коже. Мои соски затвердели от этой мысли.

— Гарантирую, — сказал он: — Я гораздо лучше Макса.