Мой ремень лежал, свернувшись на кафельном полу под нашими ногами, словно змея, готовая совершить прыжок. Ее мерзкий яд повредил Сару, впитываясь в ее плоть и причиняя страдания. Если бы это была настоящая змея, я бы оторвал голову от ее свернутого тела. Тогда ее клыки больше не будут жалить, и Сара сможет спать спокойно, зная, что нет никакой опасности. Но этого не произойдет. Ее опасность исходила от меня. Она еще не понимала субординацию и полномочия на работе в нашей жизни. Она не могла знать об истинной опасности, которая таилась за каждым углом. Единственный способ уберечь ее от этого - ввести ее в курс жизни. Ее единственной целью было принять Сару и стать Сарой. Соответствовать «Свету» - ее единственный способ спастись.

- Сара, - сказал я, поднимая ее подбородок и видя красные следы на ее щеках и шее. - Мы должны собраться. Рейчел отправилась домой, чтобы подготовиться к службе, так что я собираюсь прикрыть гипс и поставить тебя под теплый душ. - Ее тело напряглось, и я знал, о чем она думает. - От теплой воды ты сначала почувствуешь боль, но со временем она принесет облегчение ранам. Еще у меня есть мазь, которой обрабатывали травмы после аварии, она поможет.

Мои слова были могилой. С каждым словом о нашем несуществующем совместном прошлом, я рыл ее все глубже и глубже.

Она кивнула, уткнувшись в мою рубашку, а потом, словно вспомнив, что нужно говорить, сказала:

- Если ты так говоришь.

Я поцеловал ее волосы.

- Я знаю, что говорю. Так же я думаю, что нам нужно сменить твои повязки на глазах. Доктор Ньютон сказал, что они всегда должны оставаться сухими.

- Все в порядке.

Ее плечи поникли, и голос доносился, как далекий сигнал, как грустная мелодия, которая потеряла свой задор. Я хотел послушания, а не безжизненного зомби. Как-то я должен найти способ помочь ей занять свое место, место, где она будет в безопасности и счастливой, живя в соответствии с учениями Отца Габриеля.

Я указал ей сесть на закрытый унитаз. Когда она это сделала, я вспомнил, что нашел ее там, прежде чем... прежде чем наказал. Когда боль в ее нижней части встретилась с прохладой сидения, ее нижняя губа, исчезла между ее зубов. Как мог я сдерживался, чтобы не упасть на колени и не умолять ее о прощении. Но я не мог. В соответствии с учением «Света», просить прощение – это была ее участь, а не моя.

- Сейчас я собираюсь обернуть твой гипс, - сказал я после того, как она немного привыкла к своему положению.

- Все идут на службу?

Я не знал, может быть, она пыталась отвлечься от своих мыслей, спрашивая о других вещах. Если это было так, то я с радостью готов помочь ей.

- Да, - ответил я. - Это большая община. У нас у всех есть работа, но в воскресенье и в среду служба - единственное время, когда любая работа прекращается. Ну, за исключением силовой станции, ее останавливать нельзя.

- Сило… – она остановилась, чтобы перефразировать. – Могу я спросить, что это такое?

Она училась.

- Ее название все объясняет. Это место, где сила воды вращает турбины. Своим вращением они приводят в работу генератор, который питает общину.

- Силы воды?

- Да, хотя у нас есть и ветряной генератор, но водный более надежный и предсказуемый. Пока у нас есть река, до тех пор у нас есть энергия.

- Ты расскажешь мне, где мы, или, чтобы узнать это я тоже должна ждать?

Я закончил обматывать пленкой ее гипс, и, взяв ее за руку, помог подняться. Хотя она должна была почувствовать себя лучше, ее лицо снова исказила гримаса боли.

- Как я и говорил, мы приехали сюда вместе, ты и я. И ты знала, куда мы едем. Ты знала, что мы переезжаем в «Северное Сияние», на Дальний Север, на Аляску.

Она медленно качала головой из стороны в сторону, и на ее лицо упали волосы.

- Я не понимаю, как все забылось. Но кажется, я помню место, где мы жили раньше и переезд на Аляску.

- У нас нет времени, чтобы помыть тебе голову, - сказал я, чтобы сменить тему и убрать несколько прядей, которые выпали из ее прически. Ее волосы растрепались, и я провел ладонью по ним, пропустил через пальцы. – К тому же, мы мыли волосы утром, и они все еще хорошо выглядят. Тебе лишь нужно будет переплести свою косу.

- Они всегда должны быть заплетены только в косу?

Небольшая частичка эмоций, промелькнувшая в ее вопросе, вызвала у меня улыбку.

- Конечно, нет. Просто коса - это то, что ты чаще всего заплетала в прошлом. Я это имел в виду.

- Оу, - вздохнула она, - Рейчел упоминала о пучке. Думаю, на службу мне лучше убрать волосы в пучок. – Ее голос стал мягче, и она добавила. – Если, конечно, ты не против.

- Если ты помнишь, как сделать это безопасно, то прекрасно. Я могу помочь тебе с многими вещами, но, думаю, ты не захочешь моей помощи с укладкой.

Услышав это мое самоуничижительное заявление, она подняла свое лицо к моему, и ее губы сформировали потрясающую улыбку. В этой улыбке я увидел проблеск надежды на наше будущее. Я почувствовал маленький саженец в своих руках, в моей груди. У него были сломаны корни, травмирована кора, и ему были необходимы: уход, солнце и питательные вещества. Я обратился с безмолвной молитвой к Отцу Габриелю, о том, чтобы в один прекрасный день этот саженец зацвел прекрасным цветом.

– Возьми, - сказал я и протянул ей расческу.