Недавние события пронеслись в моей голове. Улыбка от его игривости исчезла, и запульсировало в висках. Он дал мне пощечину. Мой муж действительно ударил меня. По его утверждению, это было оправданным действием. Он назвал его наказанием.

Пульс в моих висках бился в унисон с биением моего сердца. Я подняла руку к правой щеке. Кожа была нежной, но не такой нежной, как у моей левой щеки, кожа правой щеки пострадала в аварии... как давно это было?

Я была рада, что отвлекла Джейкоба от его вопроса, рассказав ему, что ничего не помню. Я побоялась ответить честно. Ведь когда я сказала ему правду, он наказал меня. Когда я подумала об этом, то предположила, что так могло быть, после того, что я сказала, и он закричал на меня. Несмотря на это, я не знала, хотела ли снова рисковать. Я верила, что в глубине души была бойцом, однако, я не была дурой. Я буду играть эту роль, пока не выясню, что делать дальше.

После того как я закончила, я позвала Джейкоба, и он помог мне добраться до раковины. Когда я повернула вентиль крана, мое горло сжалось. Я пила во время обеда, но мне хотелось еще. Так как я слепо шарила вокруг раковины, Джейкоб направил мои руки к дозатору мыла. Хотя это было не то, что я искала, я вымыла руки. Как только я закончила, я снова кинулась на поиски.

Что ты делаешь? - спросил он.

Почему его вопросы ставят меня в неловкое положение?

- Я ищу чашку. Здесь раньше была чашка, когда я чистила зубы. Я подумала, раз уж я здесь, я могу попить.

Вручая мне полотенце, он ответил:

- Если ты хочешь пить, то должна попросить.

- Но как мне это сделать, если мне не разрешено говорить. - Мой пульс участился, так как атмосфера в комнате изменилась. Я сразу поняла, что не ответила и приготовилась к большему наказанию.

Вместо этого Джейкоб сказал:

- Держись за мою шею, я собираюсь отнести тебя в кровать.

Я сделала, как он сказал и потянулся к стойке с моей капельницей.

- Если твои разговоры ограничены, то ты не должна спрашивать. Ты будешь ждать, пока я не предложу. Это касается не только питья.

Пока он нес меня обратно в кровать, я обдумывала его ответ. Зачем мне нужно спрашивать обо всем? Я не помню свой возраст, но я взрослая.

Устроившись на кровати, я глубоко вздохнула и сделала, как он сказал.

- Можно мне попить?

Он не ответил, я слышала, как он поправляет стойку с капельницей на другой стороне кровати, и почувствовала, как он поправляет мои одеяла. И как только я думала попросить снова, моих губ коснулась соломинка. Я всосала жидкость, желая протянуть руку и взять кружку, но боялась, последующего за этим, наказания. Неуверенная в том, что мне скоро представится еще одна возможность пить, я пила так долго, как он мне позволил. Как только соломинка наполнилась воздухом, он ее забрал.

- Спасибо.

- У нас есть что обсудить, но ты не получала официального разрешения говорить.

Я кивнула, ожидая большего.

- Прямо сейчас, ты можешь говорить только со мной и только когда мы наедине. Это понятно?

- Да.

- Сара, неважно, что говорит кто-то другой. Никто не имеет право отменять мои правила. Никто, кроме Отца Габриеля. Помни это.

Я кивнула.

- Это имеет первостепенное значение. - Он поднял мою руку и переплел наши пальцы. - Кто твой муж?

- Ты.

- И кто назначает правила?

Тяжесть наполнила мою грудь. Хотя мне не нравился ответ, который я собиралась произнести, я выучила свой урок или урок Сары и, не колеблясь, ответила:

- Ты назначаешь.

- Что произойдет, если ты ослушаешься меня? - его теплая рука напряглась, ожидая моего ответа.

- Ты накажешь меня. - Я ненавидела слова, которые покинули мой рот, но его губы скользнули по моему лбу, и это был правильный ответ, или, по крайней мере, тот, который ему хотелось слышать. - Пожалуйста, можно мне отдохнуть? - я не хотела больше разговаривать.

Он погладил мои волосы.

- Я верну кровати удобное для сна положение, так что ты сможешь поспать. - Пока он регулировал кровать, то сказал: - Сара, я хочу тебе только лучшего. Ответственность, которую Отец Габриель и Бог даровали мне, как твоему мужу велика. Часть этой ответственности, это твои наказания. Это только одна часть общей картины, но я хочу, чтобы ты восприняла ее всерьез. Нам не нужен еще один инцидент вроде того, что случился с тобой в этой кровати. Чтобы помочь тебе, я буду без колебаний укреплять твое повиновение. Помни об этом.

Кровать остановилась, и мои мысли вернулись к боли на щеке. Очевидно, он не колебался.