- О! Вот это самое интересное. То, где может пригодиться твое воображение. Если тебе нужна помощь, - он прижал меня к себе, оборачивая руку вокруг моей талии, - я уверен, что у меня есть парочка идей, которые не требуют одежды.

Я схватилась за его плечи, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

- Спасибо за то, что ты здесь. Я ценю это. Но думаю, что воспользуюсь твоим приглашением в другой раз. Все будут обсуждать один и тот же наряд на работу в течение трех дней, даже если он чистый. А если серьезно, ты не знаешь Фреда. Он захандрит, если меня долго не будет. Мне действительно грустно видеть, как поникли его светло-голубые плавники. Пока.

Когда я ушла, мой телефон завибрировал, и я открыла сообщение:

Дилан: Свежий лосось?

Он, наверняка, играл нечестно. Кулинария - это не мое.

Я завела машину, и посмотрела в зеркало заднего вида. Дилан не сдвинулся с места. Он даже не сел в свою машину. Вместо этого он облокотился на свой «Додж чарджер», длинные, одетые в джинсы ноги, он скрестил в лодыжках, а черная рубашка с короткими рукавами чертовски хорошо натянулась на его груди. Я развернула свою машину и подъехала к нему. Его лицо просветлело, от вспышки торжества во взгляде и блеска его белых зубов.

Я остановила машину и опустила стекло.

- Ты играешь не честно! Ты знаешь, как я отношусь к твоей кухне.

Он засмеялся.

- Ты знаешь, как я отношусь к твоей. Поэтому и предложил это. Я приготовлю лосося на гриле со спаржей и подам его с холодным пивом… - Он надул губы. - Но, если ты предпочитаешь тусоваться с Барни…

Я покачала головой.

- Дай мне час, и я перезвоню тебе. Не даю никаких обещаний.

Он подмигнул.

- Буду ждать.

Я закрыла окно, включила кондиционер, и отправилась обратно в офис.

Даже мысли о его готовке, заставили заныть и заурчать мой желудок. Но нет, я не могу вернуться в его дом сегодня вечером. Не то, чтобы Бернард нуждался во мне, хотя мне нужно позвонить ему, и сказать, что это была не Минди. То, что я хотела сделать, не имело ничего общего с работой или с распространением наркотиков в порту. Я хотела позвонить доктору Трейси Хауэлл и выяснить, почему она вызывала меня в морг два раза, и что она действительно пыталась мне сказать.

Я взяла телефон, чтобы позвонить Бернарду и увидела мои мятые брюки. Мне, определенно, нужно домой. Поворачивая машину к своей квартире, я решила позвонить Бернарду и поработать на дому.

Услышав, что Джейкоб проводил доктора Ньютона до двери, я ожидала от него объяснения, что имел в виду доктор, говоря о моем обучении.

Я останусь наедине с Сестрой Лилит? Элизабет или Рейчел будут рядом? По некоторым причинам я подозревала, что эти штучки были только для женщин. Я помнила это или только подозревала?

Вместо того, чтобы поговорить со мной, Джейкоб только возобновил свое хождение. Вперед и назад, по четыре шага. Хотя он по-прежнему делал большие шаги, его обувь не давила на пол с той силой и интенсивностью, как прошлой ночью.

Раз, два, три, четыре – поворот, раз, два, три, четыре – поворот…

Я легла на спину и снова попыталась вспомнить, надеясь на что-то, зацепку, крошки... ничего. Я не могла понять, как я могла добровольно приехать в это место, место, где я не знала, как бороться с этими тенями. Я еще удивлялась, почему хотела пройти обучение и делала ли это раньше. Все ли делают это? Если я обучалась ранее, почему делаю это снова? Я пыталась очистить рассудок, чтобы ни о чем не думать, в надежде, что что-нибудь придет на ум. Ничего не приходило.

Я никак не могла осмыслить происходящее. Все здесь знали меня. Каждый знал о моем прошлом… все, кроме меня. Я не была готова столкнуться с реальностью, что должно было стать проблемой для меня.

Время шло, и слезы бесшумно скользили из-под повязки вниз по моим щекам. Даже это казалось неправильным. Я не плакса. Опять же, может, я была плаксой.

Я не пыталась остановить слезы. Они были моим бессловесным обращением к мужу, моей невысказанной просьбой о поддержке. Мне нужно больше, чем его борьба за меня в присутствии других. Я нуждалась в нем, он был нужен мне, чтобы помочь, когда мы были наедине, чтобы объяснить, почему это все казалось неправильным. Бездумно я стерла слезы и поклялась не лить их понапрасну. Чем дольше они падали, тем больше я понимала: мои слезы не имеют значения. Ничего не имело значения.

- Сара.

Потерявшись в своих собственных мыслях, я вздрогнула, когда рядом со мной прозвучал голос Джейкоба. Я не слышала, когда он перестал ходить. Я не сдвинулась и не повернулась в его сторону. Было слишком поздно. Меня больше ничего не заботило. Если проявление слабости было необходимо для того, чтобы привлечь его внимание, то мне не нужен он или его поддержка.