— Мне нравится, как это звучит. У тебя есть какая-нибудь музыка?

— Музыка? — она выглядела озадаченной, но всего секунду. — Я тут не стриптиз для тебя устраиваю.

Я поднял брови.

— Ох, но мне бы очень этого хотелось.

— Дункан?

— Ладно, никакой музыки. Мы же не хотим, чтобы Хелен к нам присоединилась.

— Не успела она ответить, как я продолжил, — Но может немного покачаешь бёдрами и потянешь за эту молнию сбоку?..

Кимбра закрыла глаза. На секунду я подумал, что она собирается отказаться совсем, а потом это произошло.

Она начала неторопливо раскачиваться.

Голубая юбка её платья колыхнулась в одну сторону, а затем в другую, в то время как руки бродили по её сексуальным изгибам. Кончики пальцев проследили путь от волшебно притягательного круглого выреза вверх через ключицу и чувственную шею, пока её руки не поднялись над головой и не начали покачиваться. Одну за одной она высвободила шпильки из причёски, и её роскошные локоны упали волнами. Вскоре покачивались и они.

А затем, будто сменилась музыка, она развернулась, медленно кружась и опуская руки. Кимбра обернула их вокруг себя, нашла застёжку и потянула, не переставая качать бёдрами и двигать ногами под музыку в своей голове.

С каждым её движением мой член становился всё твёрже.

Наблюдая за ритмом её танца — за каждым взмахом, каждым покачиванием — я начал слышать чёртову воображаемую музыку. Её создавал лёгкий ветерок, дующий из окна, и многоголосие ночных звуков, наполняющих сельский воздух. Это было горячее, чем любая музыка в мужском клубе, и я мог бы слушать её часами.

Когда платье Кимбры соскользнуло с плеч, один вид её в бюстгальтере без бретелек и подходящем к нему треугольнике кружева заставил мои яйца сжаться. Едва заметное нижнее бельё было цвета её кремовой кожи и с трудом удерживало сиськи, пока Кимбра продолжала танцевать. Её веки затрепетали, очевидно отяжелев от чувственной нужды.

Это было больше того, с чем я мог справиться. Я попытался встать, но остановился, когда Кимбра покачала головой, запретив мне.

Блять, это так горячо.

Кружась, она дотянулась до застёжки бюстгальтера, и мои самые любимые в целом мире сиськи оказались на виду. Они не просто были выставлены напоказ, но и двигались вместе с ней, отяжелевшие от желания. Когда Кимбра наклонилась вперёд, они качнулись. Их вес помогал им двигаться в такт беззвучной музыке.

— Блять, — зарычал я.

На этот раз она подошла ближе, положила руки мне на колени и наклонилась вперёд. Передо мной возникли два огромных совершенных холма. Это был самый охрененный вид за всю мою жизнь. Когда Кимбра выпрямилась, её большие пальцы ухватились за обе веревочки, которые удерживали треугольник кружева на её киске, а затем она потянула их вниз и шагнула из трусиков, теперь оставшись одетой только в чёртовы бежевые лакированные туфли на каблуках.

Поманив пальцем, она попросила меня встать. Едва я это сделал, как она потянулась к моему ремню. Расстегнув его, она опустила молнию и оттянула мои боксеры, пока я стоял неподвижно. Моя эрекция выскочила на свободу. Кимбра ещё немного покачалась и покружилась, а затем отошла от меня, протанцевав к комоду. Когда она открыла ящик и вытянула из него серебристый пакетик, я понял, что потерялся в Кимбре Джонс.

Когда она развернулась обратно, у неё в зубах была зажата упаковка презерватива, и Кимбра продефилировала в моём направлении. Я прикусил щёку, когда она упала на колени и поцеловала кончик члена.

Преждевременная эякуляция никогда не была моей проблемой, но простое касание её губ перенесло меня в садовое кресло за сараем к лучшему чертовому минету в моей жизни. Я боялся, что могу опозориться. В мгновенье ока Кимбра раскатала презерватив по моей длине и поднялась. Не говоря ни слова, она толкнула меня на кровать. А через полсекунды последовала за мной, забравшись ко мне на колени и расположив руки на моих плечах. Её сиськи оказались возле моего лица, а колени по обе стороны от моих ног.

— Оседлай меня, детка, — едва смог выдавить я, отчаянно нуждаясь в контроле, хотя и знал, что у меня его не осталось.

Её губы остановили дальнейшие требования, когда она разместилась на мне и поцеловала, заключив мой член в кое-что получше презерватива — в свою тугую влажную киску.