Я села.

— Что именно делает его похожим на хорошего парня? Что он не разговаривал со мной с момента нашего поцелуя? Или что он получил отсос в туалете от какой-то офисной шлюхи?

— Нет, — ответила она. — То, что он согласился тебя сопровождать.

— Хотела бы я, чтобы ты была дома, когда я вернусь. Или даже лучше, я бы хотела, чтобы меня сопровождала ты.

— Ох, лучше позвони мне, как только вернёшься в Нью-Йорк. Я хочу услышать все грязные подробности. Например... — она уселась рядом со мной и заговорила тише, — ...такой ли у него большой, как говорят, и знает ли он, как им пользоваться.

Мои щёки вспыхнули.

— Я не собираюсь...

— Ты не собираешься что... и какого чёрта ты не собираешься?

— Зачем мне выяснять, насколько у него большой или знает ли он, как пользоваться огромной эрекцией, которую я почувствовала возле живота?

Шана подскочила на кровати.

— Ты не рассказывала мне, что почувствовала его. Он был...?

Я с невинным видом пожала плечами.

— Я имею в виду, трудно сказать... но показалось...

— Трудно? — Шана рассмеялась. — Бьюсь об заклад, что слухи правдивы. А теперь расскажи мне, почему же ты не собираешься выяснить?

— Потому что я не сплю с парнем на первом свидании.

— Ну, мисс Благопристойность, сообщаю, что ты будешь... — не успела я ответить, как она пояснила, — спать с ним. Четыре ночи: четверга, пятницы, субботы и воскресенья. Верно? Если ты не будешь спать, что будешь чертовски измотана.

— Блять! — слово вышло больше похожим на выдох, и я откинулась на спину. — Да, в моей детской кровати с балдахином.

— И у вас было свидание. Вы же выпивали той ночью в «Гастонс»?

— Он выпивал. Я пила воду.

— Ты была пьяна?

Я глубоко вздохнула и подняла голову, чтобы посмотреть Шане в глаза.

— Итак, — заявила она, будто это проверенный факт, — это будет не первое ваше свидание. Ты знаешь его около трёх лет. Ты даже говорила, что мечтала о нём. А теперь ты заполучишь его полностью для себя... он будет спать в той же комнате, в той же кровати, четыре ночи, — она склонила голову набок. — Когда в последний раз у тебя был секс? Выдающийся, умопомрачительный секс?

— Последний был с Тимоти, но не знаю, можно ли его охарактеризовать, как умопомрачительный.

— Если не знаешь, весьма определённо можно сказать, что нет. И вы расстались на Новый год. Дорогая, это всё равно, что после пятимесячной голодовки ты оказалась заперта на длинные выходные в булочной, а прямо перед тобой самая восхитительная гигантская наполненная кремом канноли.

Я снова села, захихикала и поморщила нос.

— Ох, прекрати. Теперь я представляю канноли.

— Гигантскую, — она подняла руки, и показала пальцами расстояние в несколько сантиметров. — Не малюсенькую. — Она стала разводить пальцы всё дальше и дальше друг от друга. — А огромную, длинную, толстую канноли. И её испекли только вчера, так что она твёрдая. На самом деле твёрдая.

Я шлёпнула её по ноге.

— Я серьёзно, прекрати.

— Не забудь про крем.

— Шана!

— Прекрасно. Просто убедись, что расскажешь мне, когда вернёшься домой, продолжается ли твоя голодовка или ты всё же решила, что заслужила всё, что может предложить эта поездка. — Её глаза округлились. — Я имею в виду, что согласно слухам, ты не пожалеешь.

Мой телефон запищал в сумочке, которую я бросила на пол гостиной по дороге к комнате Шаны. Я спрыгнула с кровати и направилась туда. Стоило мне уйти, как Шана вернулась к своим сборам.

На экране отобразилось "Мистер Уиллис".

Моё сердце пустилось вскачь, когда я подняла трубку. Я до смерти боялась говорить с ним, но ничуть не меньше опасалась, что он передумал. Я начала размышлять о возможности захватить надувного мужчину. Сколько его будут доставлять, если я сделаю заказ сегодня вечером?

— Алло? — ответила я.

— Кимбра.

— Мистер... Дункан.

Его низкий смех из динамика заставил меня улыбнуться.

— Просто Дункан подойдёт, — сказал он. — Я хотел спросить тебя, насколько официальным будет свадебный приём, но последние два дня меня не было в офисе. Меня неожиданно попросили посетить несколько оптовых складов, и я не смог с тобой увидеться.

Моя улыбка становилась всё шире с каждым его словом. Может, дело в его хриплом мужественном голосе? Или может в том, что он не собирается отменять нашу сделку и не избегал меня специально.

— Официальным? — переспросила я.

— Не могу вспомнить, в чём я должен быть.

Я захихикала, и замотала головой из стороны в сторону.

— Я убедила маму, что тебе стоит быть со мной.

— Мне нравится, как это звучит.