Мчась мимо людей, которые, в отличие от меня, не спешили, я обошла стойку регистрации и направилась к зоне контроля проверки безопасности. К счастью, я нашла прямой рейс из Ла Гуардии в Сан-Франциско. К сожалению, даже без пересадок, полёт займет шесть с половиной часов. Пока я искала в Интернете билеты, планы Нокса на этот вечер или даже его реакция на мой отъезд из Нью-Йорка не были частью уравнения. Я нашла рейс и забронировала его. После прошлой недели думать о чем-то другом было выше моих сил.

Нокс не переставал выходить у меня из головы, и теперь, когда у меня была свободная минута, я позволила себе подумать о нём. После того, как он вел себя вчера и сегодня утром, я не могла зацикливаться на нем или на том, как он отреагирует на мою импровизированную поездку. Буду разбираться с этим, когда вернусь. Но прямо сейчас, единственное, что меня заботило, это как можно быстрее добраться до лучшей подруги.

И чтобы мой отъезд не выглядел побегом, я оставила ему записку в номере отеля с кратким объяснением. Я почти вызвала Айзека, чтобы тот отвез меня в аэропорт, но я знала, что это влечет за собой. Айзек был в моём распоряжении; тем не менее, если бы Нокс велел ему не везти меня, я бы пропустила рейс. Вот почему я выбрала такси. Для этого водителя я была всего лишь клиенткой.

Спеша к стойке безопасности, я положила билет на мобильный телефон и вытащила из сумочки документы. Когда моя очередь приблизилась к временной зоне ограничения полетов, телефон завибрировал и раздался входящий звонок.

Дерьмо.

Личный номер Нокса на экране. Я сбросила вызов, нажав на красную кнопку, чувствуя, как громко стучит пульс в ушах. Конечно, он знал, где я. Я не знала, видел ли он записку, или он просто знал, что я не на спа-процедурах. Он говорил, что за мной следят. Независимо от того, как он узнал, то, что я сбросила его вызов, скорее всего, разозлит его. Я поставила телефон на беззвучный режим и решила разобраться с этим позже. Перезвоню ему, как только окажусь на борту самолета. Я не могу одновременно звонить и проходить контроль.

- Добрый день, удостоверение личности и билет, пожалуйста.

Я выдавила улыбку и передала телефон с водительскими правами служащему. Проверив документы, он вернул их обратно.

- Приятного полета, мисс Коллинз.

- Спасибо.

До рейса оставалось пятьдесят минут, но с учетом правил, я должна быть на борту, по крайней мере, за десять минут до взлета. Моя лучшая подруга одна в больнице, и я не могу пропустить рейс.

Я продолжала двигаться сквозь толпу людей, уклоняясь от детей и багажа, таща за собой сумку на колесах, когда мой телефон завибрировал снова. Я не нашла времени посмотреть на имя звонящего. Я была уверена, что знаю, кто это. Глубоко вздохнув, я, переложив сумки из одной руки в другую, провела пальцем по зеленой иконке. Я должна справиться.

- Как раз собиралась тебе звонить, - сказала я, затаив дыхание, продолжая гонку через толпу.

- Александрия? Это ты?

Мои шаги замедлились, я отошла в сторону и закрыла глаза. Я могла повесить трубку, но рано или поздно этот разговор должен был состояться.

- Брайс?

- Не уверен, что ты говоришь правду, - сказал неожиданно голос. - Наверное, я просто рад, что ты ответила.

- Говорю правду?

- Что ты собиралась позвонить мне. Алекс, поговори со мной.

- Сейчас не самый подходящий момент.

- По-видимому, он неподходящий с того времени, как я оставил тебя после вечеринки. Я думал... Я думал, что это была хорошая ночь на берегу озера...

Я покачала головой. Я не могу этого сделать, не сейчас. Я должна рассказывать ему о Ноксе; вместо этого на ум пришел вопрос. Мне нужно было услышать ответ. - Ты знал? – Мой вопрос прозвучал более эмоционально, чем я планировала.

- Что? Всё, что я знаю, это то, что ты снова уехала. И мы хотим, чтобы ты вернулась.

Я проглотила слезы, когда в горле образовался ком, и я вновь вспомнила о предательстве Монтегю. - Ты знал? Брайс, ответь мне. Ты знал о планах Алтона? Ты знал о моем трастовом фонде?

- Алекс, нам о многом нужно поговорить. Я думал, у нас будет шанс в воскресенье вечером...

- Ответь на грёбаный вопрос! - Я вовремя подняла глаза и увидела, как женщина скривилась, спеша мимо с ребенком. Сделав глубокий вдох, я понизила голос. - Когда мы говорили на озере, когда мы говорили о Несси, и ты провозглашал свою невиновность, знал ли ты, что запланировали мои родители?

- Вот почему ты злишься? Думаешь, я знал? Я даже на сто процентов не уверен, о чём ты сейчас говоришь. Только знаю, что, когда я появился в воскресенье, твоя мать была недовольна, и Алтон сказал, что ты уехала - снова. Он сказал, что ты вернешься, но не был уверен, когда.

Он ошибается.