На мгновение, кулаки Клэр оттолкнули в знак протеста. Вскоре она поняла, что сопротивление бесполезно — в основном потому, что она и не хотела сопротивляться. Его действия заставили ее забыть о каких-либо разумных доводах. Все, чего она хотела, — это настоящее, а потом голос Тони загремел, как гром, и его кулак ударил по стене над ее головой: — Я говорил тебе, я никогда не притворялся в том, что люблю тебя! Я люблю тебя! И это в настоящем времени!

Пока стена вибрировала, она смотрела на то, как в его глазах плясали огоньки тьмы. Она хотела увидеть эмоции, и теперь она получила их! Прежде чем она смогла ответить, его тело прижало ее к стене. Запах одеколона, смешанный с мускусом, одолел ее обоняние. Ее тело плавилось от ощущения его губ и рук. Она услышала, как бьется ее собственное сердце в то время, как приток крови слишком быстро пульсировал по ее венам. Вскоре их прерывистое дыхание наполнило ее уши, и она боролась, чтобы восстановить дыхание, которое он забрал. Ее тело бездумно реагировало на его прикосновения, а его желания стали более выраженными, и ее стоны эхом отражались в их большой комнате.

Вскоре он подвел ее к кровати, и ее мир перевернулся, когда он последовал за ней на матрас. Ее тело жаждало всего, что он мог предложить, но ее разум не мог вынести еще одного разочарования. Пока его руки пробирались под ее блузку, она нашла в себе силы сказать: — Стоп. — Когда он не отреагировал, она повторила, громче, — Я сказала, остановись!

Она увидела боль в выражении его лица, когда он отстранился.

Выкатившись из-под него, она воскликнула: — Тебе нужно уйти. Я не могу этого сделать. Я не позволю тебе снова причинить мне боль.

— Клэр, неужели ты не понимаешь? — Эмоции в его голосе остановили ее движения, а также ее речь, — Вот почему я хотел развестись. Я не хочу причинять тебе боль и — и я не могу принять это снова. Ты говоришь о том, что я оставил тебя в тюрьме и об этом разводе… — Запнулся он. — Но… но что насчёт тебя?

Клэр встала и недоверчиво уставилась на Тони, меряющего шагами пространство рядом с кроватью. Его расстегнутая рубашка позволяла ясно видеть его все еще мускулистую грудь.

— Меня? — спросила она. — А что насчёт меня?

— Ты оставили меня. Ты уехала от меня — дважды! Неужели ты думаешь, я не вспоминаю об этом каждый раз, когда ты уезжаешь из этого поместья? — Его рука пробежала по его посеребрённым волосам, когда он боролся со своими словами. — На днях, когда тебя не было больше трех часов и ты разъезжала по Беттендорфу, я до смерти перепугался, что ты собираешься сделать это снова.

Колени Клэр подкосились, когда она опустилась на кровать и, в неверии, уставилась на него. Медленно она произнесла: — Что ты имеешь в виду… на днях? Как ты узнал, что я была в Беттендорфе?

— Клэр, они говорят, что мы не подходим друг другу, но твои блокноты — ты сказала, что все еще любишь меня — это правда?

Поднявшись на ноги, Клэр посмотрела в лицо мужа и подошла ближе: — Ответь мне. Что ты знаешь о моих приходах и уходах?

Он закрыл глаза и выдохнул.

— Причина, по которой я не хотел, чтобы Роуч работал на тебя… — Он колебался, — Потому что он работал на меня с того дня, как ты вернулась домой.

Глаза Клэр наполнились слезами. Это были не злые слезы — хотя, возможно, они должны были быть таковыми — они были счастливыми. Ее голос едва напоминал шепот: — Почему? Скажи мне, почему ты приставил Фила ко мне?

Он схватил ее за плечи.

— Ты имеешь полное право злиться. Всё в порядке, но мне не жаль. Я волнуюсь — и всегда буду волноваться. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось — никогда больше. — Его слова прозвучали быстро. — На самом деле меня не волнует, что ты уезжаешь — мне просто нужно знать, что ты в безопасности.

Медленно она отвернулась и присела на краешек кровати. Где-то глубоко внутри она пыталась вызвать маску — любую маску — но все они были вне зоны ее досягаемости. Ее эмоции были настоящими, а выражение лица — открытым.

Тони опустился на колени рядом с ней.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты думаешь.

Клэр покачала головой.

— Я не знаю… так много всего. — Ее голос дрогнул, когда она подбирала правильные слова. — Я… меня спрашивали снова и снова, почему я не попыталась сбежать от тебя в 2010 году, когда у меня были возможности.