— Я тоже этого хочу, хочу с этим покончить! — она наклонилась к нему. — И мы сможем, Антон, мы сможем! Наши цели уже видны. Конец так близок! Мы должны поторопиться, пока их не стало больше. Мы не знаем, где Клэр с ребёнком, но мы сможем их найти. Мы сможем покончить с этим раз и навсегда!

Клэр и ребёнок?! Тони вскочил на ноги, бедное кресло беспомощно отскочило назад и врезалось в книжный шкаф из вишнёвого дерева. — Нет, Кэтрин! — он навис над ней, — Нет, я не позволю этому продолжаться дальше. Всё кончено!

— Антон, мы не можем остановиться, только не сейчас, — сказала она ласково, погладив его по щеке. — Ты так похож на своего деда. Его глаза…

По спине тони пробежал холодок, мускулы напряглись, и он отшатнулся. Как будто ее прикосновение исходило от самого дьявола. Тони схватил Кэтрин за руку и, судя по страдальческому выражению ее лица, сжал слишком крепко, но ему было всё равно. Он медленно произнес сквозь стиснутые зубы: — Никогда-не-прикасайся-ко-мне!

Именно тогда он заметил белый золотой крест с большой жемчужиной, висевший на тонкой цепочке вокруг шеи Кэтрин — ожерелье бабушки Клэр — ожерелье бабушки Эмили! Отпустив ее руку, он схватил жемчужину и потянул за тонкую цепочку. Однажды он уже рвал это чёртово ожерелье, и может сделать это снова. Заполучив украшение, он засунул ожерелье поглубже в карман своих брюк.

Кэтрин ахнула и инстинктивно схватилась за шею.

— Как ты смеешь! Вряд ли Клэр когда-нибудь увидит его снова. — И снова черты ее лица изменились. Вызывающе поднявшись, Кэтрин стряхнула невидимые соринки со своей дорогой одежды и направилась в сторону открытой двери. Когда она обернулась, в ее глазах читались ненависть и жажда мести. Тони вспомнил, что это выражение часто появлялось на лице Кэтрин, когда она говорила о его родителях. Расстояние между ними увеличилось, а с ним усилилась её надменность, — Неужели ты так страдаешь от любви к женщине, которая выставила тебя дураком, что хочешь получить ожерелье на память? — Она никогда не говорила с ним в таком тоне, — Прекрасно. Кто знает, может они даже разрешат взять его с собой в тюрьму. Если нет, — она ухмыльнулась, — я всегда могу тебе его переслать. Я слышала, они все время доставляют коробки.

Все разумные мысли исчезли из его головы, большой кабинет окрасился в багровый цвет. Хотя Тони не знал, что он собирается делать, он знал, без сомнения, что что-то произойдет. Он сделал два шага к ней, и взгляд Кэтрин не дрогнул. Он сделал ещё один, и в этот момент телефон на столе внезапно зазвонил, разрушая оглушительную тишину. Они оба повернулись и уставились на источник звука, словно на вторгшегося в их личную бурю иноземца. Наконец, их взгляды встретились. Телефон, который звонил, был личным номером поместья, известным только нескольким людям. На четвёртом звонке Кэтрин глумливо спросила: — Мистер Роулингс, вы ответите?

Стиснув зубы, он сделал шаг назад и указал на телефон. Несмотря на то, что несколько секунд назад они оба были на взводе, в её голосе не было и намёка на беспокойство, когда она ответила на звонок. Тони стоял и слушал.

— Да, это мисс Лондон. Понятно. Когда это случилось? — Та злобная улыбка, что была раньше, снова появилась, когда она ответила, — Это ужасно. — Обойдя стол с другой стороны, Кэтрин села и потянулась за бумагой и ручкой. — Не могли бы вы повторить еще раз? — Он не мог видеть слов, которые она писала. — Благодарю вас за информацию. Я передам её миссис Бёрк. Пожалуйста, держите меня в курсе. До свидания. — Повесив трубку, она откинулась на мягкую кожаную спинку кресла и покачала головой. — Так-так, это такой позор.

От ее слов в сочетании с выражением лица у него по спине пробежали мурашки; тем не менее Энтони Роулингс никогда не отступал перед вызовом — сегодняшний день не станет исключением.

— Мне показалось, или ты в моём кресле? — ледяным тоном произнёс он.

— Тебе не показалось, — она встала и указала на него, — пожалуйста, наслаждайся этим, пока можешь. Думаю, будет лучше, если ты услышишь эту новость сидя.

Он не сдвинулся с места, вместо этого выпрямился, возвышаясь над ней всеми своими шестью с половиной футами роста. — Ну, почему же? И что ты сделала на этот раз?

— Конечно, это всегда я, не так ли? Мистер Роулингс никогда рук не пачкает. Мы все знаем, как важно сохранять видимость порядочности.

— Кэтрин?

Она снова опустилась в его кресло и пояснила: — Как управляющая твоим поместьем, я всегда в курсе всего, что касается «Роулингс Индастриз».

Он молча кивнул.

— Похоже, что один из частных самолётов компании потерпел крушение.

Колени Тони подогнулись, когда он попытался удержаться на ногах. — Потерпел крушение.

— Раздался сигнал бедствия, и вскоре после этого самолет исчез с радаров. Управление Гражданской Авиации ведет расследование, они считают, что самолёт разбился. Нет никакой информации о выживших, подразумевают, что их нет.

— Почему, Кэтрин? А кто был в этом самолёте?