Он всё поставил на кон, чтобы добраться до своих денег. Возможности с этими деньгами — около 200 миллионов долларов — были безграничны. Его мир начал раскалываться и лететь в тартары в тот момент, когда он подписывал банковские бумаги. Он знал на сто процентов, что Кэтрин никогда не ездила в Швейцарию и никогда не имела доступа к этому счёту. Не она умыкнула его деньги прямо у него из-под носа. Тем не менее, на основных бумагах и двух платёжках он увидел подпись — К. Мари Роулз.

В тот момент, когда Тони услышал голос Клэр, облегчение было настолько всеобъемлющим, что всё поплыло перед глазами. Клэр жива! Их ребёнок цел! Он практически в первый раз в жизни почувствовал эйфорию, но тут же весь восторг улетучился и багровый цвет стал заливать глаза. Он больше не думал о том, что Клэр жива, это уже было ясно. Очевидность того, что она по своей собственной воле покинула его, да ещё и обокрала, было единственным, что заполнило его мозг.

Пока она говорила, в его памяти всплывали её заявления. На протяжении нескольких лет она постоянно утверждала, что её не интересуют его деньги, и в то же время он каким-то непостижимым образом стоял посередине Женевы с минусом в 199 миллионов долларов. Клэр сострила что-то об увеличении его инвестиций. Единственно важная инвестиция, которую она должна была увеличить, росла внутри неё. НЕТ, напомнил он себе, она украла и это тоже.

Обвинения Клэр не имели смысла. Кто знал, что они дети детей? Единственным человеком была Кэтрин, а они с Кэтрин были вместе — всегда. Не то, что они были «вместе», тем не менее они всегда стояли друг за друга. Он помнил, как поймал её при падении с лестницы, помогал ей после инцидента, а, вернее, «несчастного случая» с его родителями, сохраняя её свободу ежегодными выплатами Патрику Честеру.

И это было обоюдно. Кэтрин тоже помогала Тони. После инцидента с Клэр Кэтрин убедила его не звонить в полицию. Она придумала историю, которая позже стала их доказательством. Она помогала с Клэр тогда, когда он впервые привёз её в поместье. Кэтрин учила её тому, что она должна была усвоить. Тони знал, что любит Клэр, но он также не мог бросить Кэтрин, не после всего, что их связывало.

Энтони Роулингс был бизнесменом. Он изучал информацию и анализировал бухгалтерские балансы. Сейчас, сравнивая две позиции, он, к сожалению, больше минусов видел на стороне Клэр. Кэтрин была его фундаментом, связующим звеном с Натаниелем долгие-долгие годы.

Затем была организована встреча. Агент Джексон хотел, чтобы он был в «Миллигане». Это было смешно. Если в ФБР знали, где он, тогда почему не приехать к нему? Нет, директива была встретиться в публичном месте.

Даже спустя несколько дней это воспоминание наполняло Тони яростью. Агент! Гарри Болдуин — был агентом ФБР?! Почему? Как? И когда? Было это до или после того, как он был с Клэр?

После того, как первый шок прошёл, Болдуин предложил Тони сесть. Именно тогда он спросил о растениях. Болдуин спросил Тони о том, что тот знает о растениях. Несмотря на то, что парочка остреньких ответов готова была сорваться с языка, Тони ответил: — Ничего. Я ничего не знаю о растениях, кроме разве того, что слышал от Клэр.

Именно после упоминания Клэр, Болдуин выдал кривенькую улыбочку и спросил: — И как там Клэр?

— Давненько её не видел. Что-нибудь слышал о ней? Я звонил тебе, когда она пропала.

— Пропала? Думаю, что… зависит от того, у кого об этом спросить.

Терпение Тони, исчерпанное звонком Клэр, покинуло его окончательно.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду?

— Ну, собственно говоря, буквально на днях… — Гарри повернул экран своего телефона к Тони, — я был в Венеции, и она была в Венеции… видишь, с ней всё в порядке. О, она изменила внешность, — он понизил голос, — думаю, она прячется от какой-то опасности или от кого-то, но если присмотришься, уверен, ты узнаешь.

Тони уставился на фото — Болдуин и Клэр с переплетёнными руками. Тони не мог вспомнить, о чём потом говорилось. Остаток разговора стерся приступом ярости. Оглядываясь назад, можно было сказать — даже хорошо, что Болдуин перед этим ознакомил его со своим статусом федерала, иначе Тони мог добавить к своим заслугам ещё и причинение тяжких телесных повреждений федеральному агенту.

Перед тем, как покинуть паб, Тони обернулся и спросил: — Один вопрос, засранец, Клэр была для тебя источником информации, заданием?

Первый раз на лице Болдуина промелькнула тень реальных чувств: — Сначала да, но потом это стало чем-то большим.

Уходя, Тони раздумывал над своим вопросом и ответом Болдуина. Хотя сначала ему хотелось прижать его и узнать, догадывалась ли Клэр о том, что выступала частью проекта ФБР. Но садясь в такси, он обнаружил, что был ничуть не лучше Болдуина. Начало его отношений с Клэр тоже не предполагали ничего личного. В разгаре этого озарения дверь такси открылась. Он уже раскрыл было рот, чтобы потребовать мужчину выйти, когда вдруг узнал Филиппа Роуча, частного детектива, которого он уволил; того, который провалил защиту Клэр.