Он вопросительно выгнул бровь. Клэр продолжила, — Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее мы сможем вернуться. Раз вы позаботились о безопасности Эмили и Джона, если вдруг будет угроза с их стороны вызвать полицию, позвоните мне. Я постараюсь их убедить позволить нам прожить наш год семейной жизнью.

— Нет! Клэр, ты и близко не подойдёшь к имению. Ты не участвуешь в этом. Мы это уже обсуждали. — Каждое слово было произнесено властно и твёрдо, не допуская возражений.

— Я знаю. Но всё же я могу помочь. — Ответ Тони был в его сверкающих глазах. Этот взгляд Клэр видела так много раз. Она не хотела его отвлекать от цели и смягчила тон, — Если я понадоблюсь — позвоните мне. Я не приду, пока ты не убедишь меня, что это безопасно.

Схватив её за плечи, он сказал: — Я люблю тебя. Твоя безопасность не обсуждается. Не разочаровывай меня.

Она на секунду задержала на нём взгляд, зная, что им с Филом пора уходить. Тёмная бездна поглотила её. Слова были сказаны тоном мужчины из прошлого. Но в глубине его глаз, за их темнотой, она видела любовь, собственничество и защиту. Она не отведёт взгляд, никогда не сможет. На долю секунды она поразилась, какое тепло и безопасность даёт ей этот взгляд, такой контраст с холодом из прошлого. Подняв лицо, она скользнула своими губами по его и ответила, — Я не буду, Тони. — Затем многозначительно усмехнулась, — Ты тоже не разочаровывай меня.

Он быстро обнял её, на мгновение остановился, чтобы поцеловать Николь, лежащую на руках Кортни и вдохнул её чистый детский аромат, проведя губами по её нежным волосикам. У Клэр комок подступил к горлу, когда она увидела, как он закрыл глаза, наслаждаясь их дочкой. Через несколько секунд Тони пошёл к выходу, бросив, — Мы позвоним, когда всё закончится.

Они ушли.

Клэр молча смотрела в пустой коридор. Казаться сильной больше не было необходимости. Когда пустой коридор стал размытым, она повернулась к Кортни. Сквозь льющиеся ручьём слёзы она с отчаяньем заговорила. Ей не требовалось согласие, она знала, что права. Она находила удовлетворение в том, что может высказать свои мысли честно и громко. — Наша жизнь летит к чертям!

В комнате зазвенел смех Кортни. — Ты, конечно, знаешь, как подвести итог!

— Ну, ты говорила, что предпочитаешь честность.

София извинилась и вышла из столовой. Дом Мэри снова её поразил. Неважно, сколько раз она уже была здесь, она всегда находила что-то новое. Хотя София редко смотрела телевизор, она любила кино, особенно классику. Она тихонько прошла на нижний этаж и вошла в кинозал. Рассматривая список сотен, нет — тысяч — фильмов, она подумала о паре, оставшейся наверху. Мэри сказала, что это родственники мисс Николс, и, раз её исчезновение до сих пор не раскрыто, они хотели забрать её вещи. По правде говоря, они были достаточно вежливы во время обеда, но София не могла избавиться от ощущения, что за этим было что-то большее. Во-первых, они обращались к Мэри «Кэтрин». По крайней мере, проведя пару часов в кинотеатре, она даст Вандерсолам и Мэри, или Кэтрин, пообщаться наедине. Это было самое малое, что она могла сделать для Мэри после всего, что та для нее сделала.

Тони никогда особо не задумывался об Эрике. Он просто был — он всегда был. Он был рядом с Тони со времён его первого миллиона. За все эти годы они ни разу не сели и не поговорила по душам. Он никогда не спрашивал Эрика о его личной жизни. И была ли она у него вообще? Эрик же знал самые тёмные секреты Тони. Не только знал, но и участвовал в них, без вопросов, без раздумий — просто как хороший, верный работник. Да, он и получал больше других за это, и сейчас, пока они с Филом ждали его в тени старой сельской церкви, припарковав машину вдоль боковой дороги, Тони задумался, есть ли цена преданности Эрика, и можно ли его перекупить.

Фил дал понять свою цену с самого начала. Да, Тони понимал, что Фил изменил своей службе Кэтрин не только за деньги. И, хотя он не смог предотвратить нападение Патрика Честера в Калифорнии, в Европе он несколько недель обеспечивал безопасность Клэр. Тони также знал, что если это была ловушка ФБР, то Фил всё равно останется верен Клэр и будет её охранять. Тот, кто способен на это, был на вес золота.

С Эриком всё было по-другому. За годы его способности росли в соответствии с потребностями Тони. Ни разу, несмотря на все указания, Тони не мог вспомнить, чтобы Эрик разочаровал его. Говорил ли он когда-нибудь Эрику, что ценит все, что тот делает для него? Этого Тони тоже не помнил. Кроме того, разве мужчины признаются в чувствах? Да Тони никогда и не задумывался о благодарности. У Эрика была работа, и он её выполнял. Когда всё рухнет и Тони предстанет перед судом, он не потянет Эрика за собой.