- Иногда мозг просто не может справиться со стрессом. Миссис Роулингс, несомненно, испытывала чрезмерное беспокойство. Согласно свидетельским показаниям и записям с камер видеонаблюдения, она только что узнала о сбитом самолете "Роулингс Индастриз" и отправилась в поместье, чтобы обеспечить безопасность мужа и семьи от мисс Лондон. Дом был в огне, а на нее был направлен пистолет. Можете ли вы честно сказать, что не это травмирующее событие стало причиной ее психического срыва? Можете ли вы даже со стопроцентной уверенностью сказать, что она перенесла психотический срыв? Ну же, мисс Элисон, у вас есть доказательства, что ЧМТ вызвала ее нынешнее состояние?

- Пока еще рано говорить определенно, - признался Джон, когда его жена беззвучно метнула в него кинжалы.

Судья Темпл прервал: - Позвольте мне внести ясность: считается, что нынешнее психическое состояние миссис Роулингс было вызвано предыдущей травмой или, возможно, очень стрессовой ситуацией?

- Да, - ответила Джейн.

- Оба варианта возможны?

- Да, - снова сказала она.

Повернувшись к Тони, судья спросил: - Мистер Роулингс, в интересах вашей семьи, хотя вы и не находитесь под присягой, я ожидаю правдивого ответа. Знаете ли вы, как миссис Роулингс получила первое и самое тяжелое повреждение мозга, которое видно на медицинских снимках?

- Судья, мой клиент не обязан отвечать на этот вопрос, - вмешался Брент.

- Адвокат, мне нужны факты, чтобы принять решение. Мистер Роулингс, я жду.

От прилива крови к лицу Тони стало дурно. Сохраняя зрительный контакт, которого он требовал от Клэр в прошлом, Тони смотрел только на судью.

- Да, знаю.

- Сейчас на рынке есть сенсационный бестселлер, который утверждает, что его написала ваша жена. Вы знаете об этой книге?

- Да, знаю.

- Вы читали эту книгу?

Тони стоически ответил: - Нет, не читал.

- Вы знали, что ваше имя упоминается в этой книге?

- Судья, к чему вы клоните? - спросил Брент.

- Адвокат, я хочу услышать ответ вашего клиента. Мистер Роулингс, вы были причиной этой черепно-мозговой травмы? Вы причинили вред своей жене?

Тони повернулся к Джону и Эмили.

- Я не горжусь тем, что делал в прошлом, и никогда не сделаю этого снова. Я бы отдал все, чтобы никогда не вести себя так, как вел. Вы должны знать, что на этот раз все было по-другому.

- Мистер Роулингс... - голос судьи Темпл стал еще более глубоким, - ...хоть мы не в зале суда, я все равно буду считать вас виновным в неуважении к суду, если вы уклонитесь от еще одного моего прямого вопроса. Вы нанесли своей жене тяжкие телесные повреждения в 2010 году?

- Тони, не отвечай, - настаивал Брент.

- Тяжкие? - спросил Тони.

- Вы ранили ее намеренно?

- Я не собирался причинять ей вред. Просто…

Слова Тони затихли, по щекам Эмили покатились слезы, а в маленькой комнате воцарилась тишина.

- Мистер Роулингс, - продолжал судья Темпл, - все ли в книге мисс Бэнкс основано на фактах?

- Я не читал ее книгу.

- Как миссис Роулингс впервые поселилась в вашем доме в 2010 году?

Тони посмотрел на Брента и, вспомнив заявление судьи о неуважении к суду, ответил: - Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.

- О, Боже, - выдохнула Эмили себе под нос, - ты просто чудовище.

- Я никогда не обижу Николь. Я не обижал Клэр с тех пор, как мы развелись. Мы уже много чего сделали…

Судья Темпл глубоко вздохнул и выпрямился во весь рост.

- Исходя из наилучших интересов этой семьи и несовершеннолетнего ребенка, я полагаю, что у меня достаточно информации относительно защитного ордена. Мы снова соберемся в суде, и я объявлю свое решение.

У Тони заныло сердце.

Глава 11

Тони

- Пусть уж меня ненавидят за то, кто я есть, чем любят за то, кем я не являюсь.

Курт Кобейн (перефразировано с Андре Жид)

Конец Мая 2014

В кабинетах Корпорации «Роулингс Индастриз» было тихо. С учётом того, что рабочий день уже закончился, большинство людей разошлись по домам к своим семьям. У Тони не было такой роскоши. Он не хотел возвращаться в свой дом - вообще. Ремонт был завершен, но всё здание вызывало у него болезненные чувства. Подрядчики сказали, что запах дыма исчез, но когда он вошёл в парадные двери и прошел по коридорам, тлетворный запах проник в его чувства. Больше никто не мог его учуять - но Тони мог. Он был воплощением многих лет ненависти и мести. Это была отвратительная потеря счастья, которое навсегда стало для него недоступным. Это была смерть невинных людей, и смерть невиновности.