Нет. Это было неправдой. Он помнил о них все, кроме того, что время от времени вспоминал запах детской присыпки и забывал о нем. Или другая жена принесет маленького ребенка, и Тони будет думать о Николь. Как она выросла? Что она делает? Кортни присылала фотографии всякий раз, когда могла. Никому не разрешалось приближаться к заключенным с мобильными телефонами. Посетителям даже не разрешалось брать с собой бумагу или карандаши, но она могла отправить их по почте. Как бы он ни ценил это, каждый раз, когда он смотрел на изображения своей шестнадцатимесячной дочери, идущей или смеющейся, другая часть его сердца разбивалась. Если ему трудно было вспомнить, как она ощущалась в его объятиях, то он не сомневался, что она совершенно забыла его. Его желудок скрутило от этой мысли. В ее юном сознании Джон был ее отцом. Никто не должен был говорить этого Тони - он знал.

Как будто этого было недостаточно, отчеты Роуча были такими же. Он нашел источник внутри «Эвервуда», который был готов поделиться информацией - по крайней мере, некоторой. Казалось, что Клэр была загадкой для большинства жителей и персонала. Они увидели ее издалека. Тем не менее, она никогда не присоединялась к другим пациентам в групповых занятиях или даже в столовой. Согласно источнику Роуча, с Клэр обращались мягко и хорошо заботились о ней. Ее потребности были удовлетворены во всех отношениях. Источник сообщил, что Николь не навещала ее последние несколько месяцев. Поскольку Эмили никогда не вносила имя Николь в реестр, Роучу было трудно подтвердить или опровергнуть это. Теперь, когда погода улучшилась, он мог доложить, что няня отправила обоих детей на улицу и в парк, пока Эмили была в «Эвервуде».

Просьба Тони поработать в офисе была удовлетворена. Он терпел это почти все зимние месяцы, но это было совсем не то, чего он ожидал. Это была канцелярщина. Он был чертов секретарь - не помощник, как Патриция, не тот, у кого есть мысли или мнение. Нет. За 0,17 доллара в час он подавал документы и заполнял счета. Как только они начали сажать семена цветов в теплице в классе садоводства Тони, он подал заявку на перевод. Теперь его работой был ландшафтный дизайн. Это был отличный способ совместить его новые знания о растениях с работой. Возможно, потому, что он получил эти знания через Янктон, надзирающий персонал действительно просил и принимал его предложения. Это была шутка, что он мог рекомендовать герань вместо базилика, основываясь на количестве солнечного воздействия, и они слушали, но в деловом офисе, где он сделал состояние за пределами этих стен, они не были заинтересованы в том, что он мог сказать.

Патриция продолжала свою информационный поток.

- Мистер Бронсон просил передать, что Байкер в Чикаго приняли первое предложение. Он был готов увеличить цену, но они клюнули при первом же предложении.

Тони покачал головой.

- Может быть, оно было слишком высоким?

- О, он так не думал.

Она наклонилась вперед.

- Все дело в сроках. Они должны были заплатить за воздушный шар…

Он слушал, пока она рассказывала ему подробности.

- Я почти забыла, - Патриция сказала с усмешкой.

- На прошлой неделе поступило замечательное предложение купить небольшую компанию... кажется, в Пенсильвании. Черт возьми, как же тяжело без записей. Но это было слишком хорошо, чтобы в это поверить. С компанией все в порядке, но нет никаких причин держаться за нее.

Она завладела его вниманием.

- Как называется эта компания?- спросил Тони.

Сжав губы, она задумалась.

- Мар-тины? Нет Мар...

- «Мак»?

- Да! В Пенсильвании.

Ее глаза загорелись.

- Именно. Там работает всего около сотни человек.

- Сто двадцать шесть, когда я смотрел в последний раз, - поправил Тони.

- Нет. Компания не может быть продана.

- Но...

- Нет.

Его баритон стал глубже.

- Передай Тиму, что я категорически против. Мне все равно, даже если кто-то предложит в десять раз больше. Я не продам.

Она потянулась через стол и нежно коснулась его руки.

- Энтони, мистер Бронсон принял несколько замечательных решений, которые помогли "Роулингс Индастриз" сохранить свои позиции. Он не верит...

Тони отдернул руку.

- Не обращайся со мной как с ребенком. Я прекрасно сознаю, какой хаос я создал. Ответ относительно «Мак» по-прежнему отрицательный.

- Да, мистер Роулингс, я дам ему знать.

Когда ее карие глаза опустились вниз, Тони понял, каким тоном он произнес эти слова. Во многих отношениях ему это нравилось — он чувствовал себя хорошо. Он уже почти год не говорил таким тоном. Однако выражение лица его помощницы смыло мимолетную радость. Тони легонько коснулся ее руки, и она посмотрела в его сторону.

- Патриция, я очень ценю, что ты проделала весь этот путь, чтобы держать меня в курсе событий. Мне очень жаль, что я рявкнул. "Мак" имеет для меня особое значение, и я не хочу, чтобы ее продавали.