- Отлично. Почему ты больше не хочешь читать? Ты сказал, что хотел бы прочитать более счастливые части этой книги. Похоже, она была счастлива от предстоящей свадьбы. Была ли она счастлива?

Тони мог контролировать красный цвет вне терапии. Черт - он мог контролировать красный цвет в терапии, когда они говорили о чем угодно, кроме Клэр. Но когда речь заходила о его жене, багровый цвет просачивался сквозь щиты и заполнял его мысли без предупреждения.

- Тебе не кажется, что она была чертовски счастлива? - спросил он.

- Может быть, ты понимаешь что-то, чего не понимаю я.

- Тогда скажи мне, что ты понимаешь.

Стул заскрежетал по линолеуму, когда Тони встал и подошел к окну. Из окна кабинета Джима открывался куда лучший вид на тюремный городок, чем из окон его спальни. Летом он был прекрасен, но теперь, когда наступила серая зима, он напомнил Тони, что зелень исчезла. Он попытался напомнить себе, что она, возможно, дремлет, но не забыта. Он постарался четко сформулировать свои мысли.

- Она сказала, что хочет прийти в мой кабинет и показать мне любовь и счастье, которые она чувствует.

Он повернулся к Джиму.

- Это звучало счастливо, верно?

- Ты как думаешь?

- Я думаю то же, что и раньше. Я чертовски ненавижу, когда на мои вопросы отвечают вопросами.

- Ладно, скажи мне, почему ты не уверен, что она была счастлива.

Мягкие подошвы ботинок приглушали его шаги, когда он переходил из одного конца кабинета в другой.

- Я только что сделал ей предложение. Я был в офисе, занимался приготовлениями, а она боялась войти.

Его темные глаза метнули стрелы в сторону психотерапевта.

- Разве ты не слышал? Она была чертовски напугана, чтобы постучать в эту чертову дверь.

- Она должна стучаться?

При этом вопросе глаза Тони широко раскрылись. Ну да, она бы... но позже, после их развода, она бы этого не сделала. Блять! Он никогда раньше не думал об этом так.

- Энтони, она должна была постучаться?

- Да.

- Что бы произошло, если бы она постучалась в офис, не спросив тебя, скажем… по прибытии в поместье?

Тони откинулся на спинку стула, его взгляд снова устремился куда-то за пределы глаз консультанта, а челюсти сжались, отчего запульсировали жилы на шее. Наконец, он ответил:

- Мы прошли через это дерьмо. Я не хочу об этом говорить. Я больше не хочу черт побери читать эту чертову книгу. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

- Нет. Я хочу поговорить об этом.

Руки Тони сжались в кулаки, пытаясь сдержаться. Сверкая тем, что, как Тони был уверен, Клэр называла его темным взглядом, он уставился на Джима.

- Как часто ты слышишь это слово?

- Я слышу его слишком часто.

- Теперь. А что было раньше? Что было во время написания этой книги? Тебе кто-нибудь говорил "нет"?

- Нет, - ответил Тони.

- А что ты тогда чувствовал?

- Я не знаю. У меня не было никого, кто смотрел бы на меня три раза в неделю, спрашивая о моих проклятых чувствах. Я только что это сделал. Я просто был. Я не думал об этом.

- Ты думала о том, что чувствовала Клэр?

- Я же сказал, что хочу поговорить о другом. Я написал письмо, о котором ты просил.

Джима резко стал говорить медленнее.

- Энтони, ты думал о чувствах Клэр?

- Иногда.

Брови Джима вопросительно поднялись.

- Как во время предложения руки и сердца. Интересно, о чем она думает и что чувствует?

- Итак, теперь у тебя есть мысли. Что ты думаешь?

- Я не хочу об этом думать. Ладно? - ответил Тони. - Я не хочу думать о том, что она чувствовала себя шлюхой. Я ненавижу даже произносить это слово. Она не такая!

- Это ты так говоришь сейчас, или как ощущал тогда?

- Я никогда не думал о ней как о шлюхе.

- Как ты о ней думал?

Влага обожгла глаза Тони. Он встал и подошел к окну. Пошел снег. Это была почти четвертая годовщина его первой свадьбы, почти первый день рождения Николь, и почти Рождество, и он застрял в адской дыре.

- Энтони? - Джим не стал повторять вопрос.

- Я думал о ней как о приобретении. Она использовала это слово в книге, потому что я сказал ей об этом позже.

- Что ты ей сказал в самом начале?

Красный снова угрожал. Тони уже говорил это раньше. Какой, к черту, смысл повторять это?

Джим откашлялся, встал и начал ходить вокруг стола.

- Кажется, ты говорил мне, что не любишь повторяться.

Подойдя к Тони и выглянув в окно, он добавил:

- Я тоже.

- Я сказал ей, что она принадлежит мне. Она принадлежала мне. Я заставил ее повторить это.

Тони повернулся на каблуках.

- Это не значит, что она была шлюхой!

- Если бы ты знал, что она чувствует, что бы ты сделал?

Он закрыл глаза.