Именно тогда Тони забирал его в детскую и сидел с ним, укачивая его. Клэр не всегда знала, сколько времени они провели вместе. Большую часть ночей она засыпала, слушая глубокий баритон, разносящийся в тихом ночном воздухе. Это было особое время для Тони и Нейта, и она не хотела вмешиваться. Когда они с Тони говорили о другом ребенке, Тони признался, что те часы, которые он провел с Николь в раю посреди ночи, помогли ему сохранить рассудок в Янктоне. Он сказал, что лежал на своей койке ночь за ночью и заново проживал те часы в своей голове. Мягкость ее крошечных ручек и запах детской присыпки дразнили его чувства, пока он не засыпал. Он знал, что это ненастоящее, но иллюзия была лучше, чем то, что предлагала его реальная жизнь в то время. Он не мог удержать свой разум от того, чтобы не отправиться в маленькую детскую, когда его глаза закрывались.

Разница между их пузырем на острове и тем, которым они теперь наслаждались, заключалась в прибавлении спящего ребенка рядом с Клэр. Вопреки рекомендациям детского психолога, после рождения брата Николь попала в кровать Тони и Клэр. Это происходило не каждую ночь, но это случалось. Удивительно, но мир и безопасность, которые их дочь нашла между родителями, позволили ей спокойно спать даже во время бодрствования и кормления Нейта.

Именно Мадлен подтвердила, что поведение Николь было нормальным. В конце концов, комната Нейта была пристроена к комнате Тони и Клэр; как могла Николь не чувствовать себя обделенной через коридор в своей отдельной спальне? Мадлен также заверила Клэр, что со временем их дочь снова будет радоваться своему собственному пространству. На данный момент Николь нужно было знать, что она была частью того, что разделял ее брат. Когда Клэр рассказала другим о новом устройстве сна Николь, она была шокирована и удивлена, узнав, что у них были схожие истории. Майкл провел большую часть первых месяцев жизни Бет в постели Джона и Эмили, как и Калеб много лет назад, когда родилась его сестра Мэрин. Даже у Мередит были похожие истории с двумя ее детьми. Хотя Клэр была уверена в их решении позволить Николь эту роскошь, но слышать, что другие сделали то же самое, принесло ей успокоение.

Прижавшись к Николь, Клэр вздохнула. Она больше не могла различать слова Тони, но ритм успокоил ее, когда она перешла от бодрствования ко сну. Только когда она услышала хныканье сына, Клэр поняла, что настало утро. Посмотрев на другую сторону кровати, она увидела только Николь. По цифрам на часах и звуку воды из примыкающей ванной Клэр поняла, что Тони проснулся и готовился к работе.

Облако пара встретило Клэр, когда она открыла дверь ванной. Оказавшись внутри, именно великолепное зрелище того, как её муж выходил из душа, разбудило все её чувства. Когда он потянулся за полотенцем, их глаза встретились. Капли воды сверкали на его разогретой коже, спускаясь с его широких плеч на подтянутые ноги. Клэр не скрывала своего внимательного изучения, когда она увидела обнаженного мужчину перед собой.

— Доброе утро, миссис Роулингс, — сказал он с усмешкой, оборачивая полотенце вокруг талии.

Сокращая расстояние между ними, она обвела его глазами.

— Доброе утро. Ты долго бодрствовал с Нейтом прошлой ночью?

— Нет, не слишком. Он проснулся?

Потирая своими миниатюрными руками его плечи, Клэр ответила:

— Да, я просто пришла сюда первой, чтобы снова его покормить.

Взяв ее руку, Тони поцеловал ее пальцы.

— В очередной раз? Я думаю, у нашего сына зверский аппетит.

Грудь Клэр заболела, когда она подумала не об аппетите Нейта, а об аппетите мужчины перед ней. Закрыв глаза, она представила губы Тони не на своих пальцах, а на других частях ее тела. Хотя врачи сказали им подождать шесть недель, прежде чем возобновить отношения, Клэр знала, что она не хотела ждать. Рождение Нейта обошлось гораздо мягче с её телом, чем рождение Николь. Потянувшись другой рукой до плеча Тони для поддержки, она почувствовала напряжение его мускулов, когда провела пальцами по его руке. Дюйм за дюймом аппетит Клэр начал расти.

Вспомнив комментарий Тони о Нейте, Клэр наконец ответила: — Хм-м-м. Да, так и есть.

Пока Тони продолжал нежно целовать ее пальцы, она почувствовала облегчение. Посмотрев вниз, она увидела улики на лифе своей ночной рубашки.

— Тони…

Его темные глаза проследили за ее взглядом, а его дьявольская ухмылка заставила ее улыбнуться.

— Приятно осозновать, что Нейт не единственный мужчина, который может сделать это с тобой.

Она игриво отдернула руку и похлопала ею по его голому плечу.

— Ты ужасен.

— Я? — спросил он самым невинным тоном. — Я думал, что был довольно хорош. Я имею в виду, если бы я был ужасен, почему бы тебе…