Клэр не ответила, обдумывая слова Мадлен. Они с Филом были друзьями. Он защищал ее и Николь, когда они больше всего в этом нуждались. Он остался верен ее семье, когда в мире царил хаос. Она хотела, чтобы он был счастлив, и, если Тейлор сделает это, она точно не будет против. В конце концов, он был единственным, кто поддерживал ее и Тони. Если бы он не вернулся в Европу и не привез Тони на остров, жизнь Клэр, равно как и жизнь Николь, была бы совершенно другой.

Несколько дней спустя Клэр пригласила Фила к себе в кабинет для разговора тет-а-тет. Пока они сидели и разговаривали, их многолетняя дружба была очевидна. Как и многие отношения в жизни Клэр, все началось довольно нетрадиционно — Фила послали в Калифорнию шпионить за ней, — но со временем все изменилось. Когда он встал, чтобы уйти, Клэр протянула руку и обняла его.

— Ты же знаешь, я хочу для тебя только самого лучшего.

Фил кивнул.

— Это чувство взаимно.

— Мне нравится Тейлор. Она здесь уже год и чувствует себя членом семьи.

Его щеки залил румянец, а в глазах заблестели золотые искорки.

— Мы не прятались. Мы стараемся быть профессионалами.

Клэр погладила его по плечу.

— Пока вы знаете, что мы знаем, у нас все хорошо. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко. Честность всегда была нашей сильной стороной.

— Мы несем ответственность за всех вас, — сказал Фил. — Ни Тейлор, ни я, ни Эрик не допустили бы, чтобы что-то случилось. Я не хочу, чтобы ты думала, что наша преданность разделилась.

— Лучше бы так и было, — провозгласила Клэр.

Фил сделал шаг назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты только начал работать на меня, это была только я. Потом ты вернул Тони, а потом появилась Николь. Теперь на подходе ещё один человечек. — Клэр улыбнулась. — Я никогда не чувствовала себя менее защищенной, только потому, что тебе пришлось нянчиться не только со мной.

Улыбка Фила стала шире при этом слове.

— Нянчиться… — сказал он, качая головой.

— Тейлор тоже может быть в этом списке. Я знаю тебя и знаю, что ты никого из нас не подведешь.

— Спасибо. Просто чтобы ты знала, — сказал Фил, открывая дверь, — есть только одна миссис Александер.

Начало февраля 2018

Тони

Тони проснулся, вздрогнув от ощущения падения — откуда он не знал — в неизвестную пропасть. Ощущение падения могло закончиться либо катастрофой, последствия которой не определены, либо чистой волей. Это и близко не было вероятным выбором. Энтони Роулингс не мог упасть в неопознанную бездну; он выбрал волю. Об этом подсознательном решении свидетельствовали его учащенное сердцебиение, а также повышенная температура. Лоб Тони блестел в залитой лунным светом комнате. Глубоко вздохнув, он потянулся за своим якорем, своей скалой, своей жизнью, но кровать рядом с ним была пуста. Чем больше он нащупывал ту сторону кровати, где лежала Клэр, тем больше находил только холодные, одинокие простыни. Посмотрев на часы рядом с кроватью, он увидел, что было чуть больше 2:00.

Вздохнув, он откинул одеяло, сел и позволил глазам привыкнуть к темноте.

— Клэр? — позвал он тихо, чтобы не разбудить ее, если она спит где-нибудь еще. Несколько вечеров назад он нашел ее такой, спящей на диване перед большим камином. Ее спина вызывала у нее приступы боли, и Тони знал, что иногда по ночам ей становилось все труднее чувствовать себя комфортно и спать. Не найдя ее на диване, он ухмыльнулся. Наилучший шанс на ее местонахождение был за дверью в их личную ванную комнату. Николь делала с ней то же самое, особенно на поздних сроках беременности. Два-три похода за ночь были не редкостью.

Открыв дверь, он ступил на прохладный кафельный пол. Ванная была пуста. Вернувшись в комнату, он услышал ее голос из темной детской.

— Тони, почему ты не спишь?

Улыбка, которая появилась на его губах, не могла скрыть его облегчения. Он знал, что его тревога из-за того, что он может снова когда-нибудь потерять ее, была одновременно необоснованной и навязчивой. Это была его самая обсуждаемая тема с терапевтом. Со временем он пришел к пониманию, что из немногих людей, которые занимали место в его сердце, Клэр была единственной, кто остался. Остальные либо умерли, либо разочаровали его безвозвратно. Ее стойкость дала ему то, чего у него никогда раньше не было, и какая-то часть его боялась потерять это. Это была не проблема Клэр, это была его проблема.