Время остановилось, пока Тони наблюдал за своей женой сначала из тени, а затем с террасы бассейна. Хотя ему было что сказать, он не произнёс ни слова; вместо этого он стоял и наблюдал, как Клэр плавает на поверхности разноцветной воды. Вся эта картина завораживала его: теплая звездная ночь, то, как ее волосы развевались вокруг ее прекрасного лица, ее умиротворенное выражение и даже улыбка, украшавшая ее губы — то появляясь, то исчезая, — как будто она вспоминала что-то, что делало ее счастливой. Она выглядела слишком красивой, чтобы ее беспокоить. Шли минуты, вода то отливала, то стекала по ее животу, и Тони задумался об их ребенке.

Он вспомнил ту ночь, несколько недель назад, когда он вернулся домой с работы и обнаружил Клэр в их комнате:

Это было не похоже на нее, быть вдали от Николь, и все же она была совсем одна и погружена в свои мысли, стоя у перил их балкона. Его взгляд проследовал в направлении ее взгляда, в сторону их заднего двора, где он увидел Николь с Шеннон на игровой площадке. Клэр повернулась только после того, как он полностью переступил порог стеклянной двери. Когда она это сделала, он увидел ее заплаканные щеки, и его сердце рухнуло.

— Клэр. — Его голос дрожал от неуверенности, когда он потянулся к ее плечам. — Что случилось?

Она покачала головой и прижалась к его груди. В голове Тони крутились разные варианты, каждый из которых был хуже предыдущего.

Через мгновение он приподнял ее подбородок и пристально посмотрел в ее влажные глаза. Даже несмотря на слезы, он знал, что может потеряться в ее изумрудном взгляде.

— Что бы там ни было, — успокаивающе предложил он, — мы всё исправим.

Ее тело напряглось.

— Тони, ты не сможешь это исправить. Я не хочу, чтобы ты это исправлял.

— Что ты хочешь? Что случилось?

Она глубоко вздохнула.

— Помнишь, мы обещали врачам, что не будем предпринимать попыток забеременеть до этого месяца?

Он кивнул, гадая, не передумала ли она. Если да, он поймёт. Он имел в виду то, что сказал об усыновлении. Черт, может, они смогут нанять суррогатную мать? Он никогда не думал об этом раньше, теперь же, идея ему понравилась. Это было лучше, чем рисковать здоровьем Клэр. Тони подумал, что он где-то читал, где они могут использовать яйцеклетку Клэр и его сперму. Да, это было бы лучше всего. Когда улыбка появилась на его губах, с его новой идеей, бессвязная речь Клэр начала доходить до него.

— …Я знаю, что мы не хотели этого. Не уверена, что это было той ночью в Нью-Йорке. Я имею в виду, что презервативы не на сто процентов эффективны. Я просто не знаю, что нам скажут.

Слова не имели смысла.

— Что кто скажет? Ничего страшного, если ты не хочешь попробовать в этом месяце. Может, будет лучше, если мы подождем…

Она отступила на шаг, ее глаза расширились.

— Тони, ты меня не слушаешь.

— Я пытаюсь. Ты что-то сказала о Нью-Йорке и презервативах.

На его губах появилась дьявольская ухмылка.

— Не думаю, что мы вспомнили об их использовании…

Это было не как в тот раз, когда она сказала ему, что беременна Николь. Это было явное недоверие. На секунды — которые показались длиной в дни — он не мог осмыслить ее слова. Это было иначе: сигналы были смешанными. Он вспомнил ту ночь в Нью-Йорке, их поглощенность друг другом. Меньше всего они думали о защите. Они долго обсуждали возможность зачатия. Если бы она была беременна, разве она не была бы счастлива? Почему она плакала?

Тони не отреагировал должным образом, когда она в последний раз сообщила ему о своей беременности. У него не было намерения снова испортить этот момент. Вызвав свою самую широкую улыбку и обняв Клэр, он оторвал её от пола.

— В самом деле? — спросил он, его темные глаза заблестели от волнения. — Уже? Ты беременна?

Печаль или страх, которые он видел, когда их глаза впервые встретились, рассеялись, когда она посмотрела вверх и ее щеки приподнялись.

— Ты не расстроен?

Тони поставил ее на ноги, взял за руку и повел к дивану на балконе. Хотя беспокойство и вопросы наводнили его разум, как только они с Клэр сели, Тони протянул руку и накрыл ее живот.

— Ты уверена? У нас там ребенок?

Клэр кивнула и улыбнулась, когда по ее щеке скатилась слеза. — У нас там точно ребенок. Я имею в виду, что домашний тест на беременность сказал, что да. Я еще не звонила доктору. Я хотела сначала сказать тебе.

— Почему ты мне не позвонила?

— Я хотела сказать тебе лично. Думаю, я боялась, что ты расстроишься.

— Расстроюсь? — спросил он.

— Да. — Она посмотрела на его руку, все еще лежащую на ее животике, и накрыла ее своей. — Мы должны были повременить.

Он нежно коснулся ее подбородка.

— Ну, не думаю, что могу расстроиться. Я имею в виду, что, если это произошло той ночью в Нью-Йорке, мы несем равную ответственность. — Он сел выше. — И, как мне кажется, миссис Роулингс, у нас есть новый маленький Роулингс, который хочет войти в этот мир. В этом предложении нет ничего, что могло бы меня расстроить.