А когда в их поле зрения появляемся мы с Нейт, по холлу разносятся вздохи и шокированные возгласы. Я слышу несколько тихих приказов, и несколько закованных в броню фейри уходят. Я подозреваю, они должны увести в безопасное место самую важную фейри – как бы они ни дорожили своей Луной и тем, что представляет для них Нейт, она здесь явно ничего не решает. Она лишь марионетка, пешка в чьей-то игре по захвату королевств, и я умираю от желания узнать, кто именно играет в эту игру.
Я осторожно спускаюсь по лестнице, разворачиваюсь и поворачиваю Нейт так, чтобы мы оказались спиной к перилам у каменной стены. Я осматриваюсь кругом, внимательно следя за теми, кто может попытаться подкрасться снизу или сверху. Группа фейри в холле пятится, охранники, шедшие с нами, стекают вниз и сливаются с ней.
Мы с Нейт спускаемся еще ниже, и я подмечаю идеальное место, чтобы занять выжидательную позицию.
Никто не пытается нас остановить. Никто не произносит ни слова. Мы приближаемся, и все глядят на нас с ужасом и слезами на глазах, сопровождают наш проход пораженными, шокированными вздохами. Не знаю, сколько из этих фейри действительно осознает угрозу для своей принцессы и задумывается над причинами нашего сходства – но его точно замечают все, потому что по небольшой толпе проносится изумленный ропот.
Я направляюсь к месту, где мою спину закроет стена. Я велю Лютину погасить бра за моей спиной. Он выглядит озадаченным просьбой, но слушает, даже не пытаясь как-то помешать мне – хотя у него есть такая возможность и преимущество, ведь он стоит вне зоны моей видимости.
Когда бра гаснут, Лютин встает на расстоянии вытянутой руки от Нейт, но не настолько близко, чтобы представлять угрозу.
Они определенно что-то задумали.
Между ними происходит молчаливый обмен мнениями: способность, которую развивают все, кто проводит вместе достаточно много времени. «Скорпионы» делали то же самое – теперь, когда я их узнала, я тоже так умею, – но поначалу я не понимала, что они говорят друг другу. И примерно то же недоумение я испытываю сейчас, видя, как Лютин и Нейт пристально смотрят друг на друга.
Сквозь толпу протискиваются несколько облаченных в длинные одеяния фигур. Я глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться, стараясь не обращать внимания на то, как пульсирует рана в животе, и на капли крови, которые начинают стекать на пол.
Сердце бьется на удивление спокойно, учитывая, что в голове у меня все перемешалось от ярости, обиды и возмущения. Я хочу вернуться домой, залечить свои раны внутри и снаружи и никогда больше не думать ни об Айджиинах, ни о принцессах, ни о законных наследниках любого из этих продажных бесполезных королевств. А еще я хочу сровнять с землей эту гребаную деревню и залить все кругом кровью всех ее жителей. Я еще не определилась, с чего мне стоит начать.
– Что все это значит? – До нас доносится сахарный голос, и вперед протискивается фигура в мантии, ее темно-серые глаза смотрят пристально, а губы досадливо поджаты.
Я готова поставить все, что у меня есть – как бы мало это ни было, – что это и есть Фалин.
Женщина оглядывает сцену перед собой, и по ее лицу вспышкой проносится изумление – правда, и исчезает оно молниеносно. Она мастерски контролирует свои эмоции, черты лица разглаживаются. Она расправляет плечи, словно этого будет достаточно, чтобы запугать меня. Ее ярко-белые волосы коротко острижены, по бокам рядом с ней встают еще несколько фейри в мантиях. Правда, располагаются они чуть позади – будто не желают покушаться на авторитет этой женщины.
На меня все это не производит никакого впечатления.
– Ты хочешь править королевствами, но не можешь понять, что здесь происходит. – Я хмыкаю и качаю головой с преувеличенным разочарованием. – Не слишком многообещающее начало.
Глаза лидера слегка сужаются, но она мгновенно прячет все эмоции. Ее тяжелая мантия сверкает в слабом свете оставшихся зажженными бра в холле, горловина, рукава и подол одеяния расшиты замысловатым узором из переплетающихся линий. Платье принцессы, помнится, показалось мне красивым, но оно лохмотья, по сравнению с тем, во что одета эта женщина. Ее мантия напоминает мне о Тиллео и о том, как он выставлял напоказ свои богатство и власть самыми хитрыми – и не очень – способами.
– Мы не хотим править королевствами. Они принадлежат Луне по праву. Мы просто помогаем ей вернуть то, что у нее украдено. Это последнее желание всех налроров, что жили до нее, – спокойно отвечает женщина.
Я хихикаю, звук гулкий и нервный.
– Ты же не думаешь, я на это куплюсь?
Нейт прижимается ко мне спиной, но натыкается на болт, все еще впивающийся в мой бок. Я сглатываю болезненное шипение, а она замирает. Кажется, будто неосознанно Нейт пытается оказаться как можно дальше от этой фейри в мантии.
– Меня не очень волнует, поверишь ты мне или нет. Чего ты хочешь? – резко отвечает та.
– Для начала – узнать твое имя. А еще твое безжизненное тело, валяющееся у моих ног, но я никуда не спешу.
Она смеется и оглядывает стражников и собравшихся фейри.