Нейт чувствует себя еще хуже. Она задыхается, как будто ее легкие не могут сделать полноценный вдох. Пот заливает ее лоб и стекает по шее. Но если она чувствовала то же, что и я, с тех пор как меня забрали, она должна знать, что это ерунда.

– Они так и не научили тебя справляться с болью? – спрашиваю я, когда мы доходим до той части коридора, по которой я проходила раньше. Там он разветвляется, образуя еще два прохода.

Полдюжины стражников выполняют мой приказ и отступают от меня и своей Луны. Но я не знаю, сколько их вообще пришло на защиту Нейт, – не успела сосчитать. Коридоры, расходящиеся в стороны, были бы идеальным местом для засады. К счастью, между нами и стражниками стоит Лютин, и, по его словам, он – наш союзник.

– Лютин, – окликаю я, и его настороженный зеленый взгляд тут же устремляется ко мне. – Убедись, что там никого нет, – приказываю я, указывая подбородком на коридоры впереди.

Он кивает и идет проверять их, все еще держась за руку. Мне почти стыдно за то, что я ударила его кинжалом… почти.

Охранники, отступившие в противоположный конец узкого коридора, смотрят на меня с лютой ненавистью. Очевидно, они не имеют ни малейшего представления о том, что здесь происходит. Или нет? В конце концов, я всего лишь жертва… как смею я угрожать их Луне?

Лютин ходит туда-сюда перед нами, двигаясь от одного коридора к другому. Заметно, что он смотрит на меня не так, как другие стражники. Он разглядывает нас с Нейт так, словно он читал о нас в своих любимых детских сказках, и вот теперь мы перед ним во плоти. В его зеленых глазах мелькает благоговение, смешанное с непоколебимой решимостью. Это заставляет меня задуматься, о чем они с Нейт говорили – и говорили ли они с принцессой правду, обещая не причинять мне вреда?

– Нет, – бормочет Нейт, и сначала я думаю, что она обращается к Лютину, чтобы он не выполнял мой приказ. Но потом я понимаю, что она отвечает на мой вопрос. – Когда они поняли, что я чувствовала твою боль, то придумали, как ослабить связь между нами. С тех пор я тебя не чувствовала.

Я усмехаюсь, и этот звук пропитан обидой.

– О да, им же не хотелось, чтобы их Луна страдала?

– Если тебе от этого будет легче, то я и так страдаю, – бормочет Нейт в ответ, и это меня озадачивает.

– Почему это? Если ты не могла почувствовать меня раньше, то как ты можешь это сделать теперь?

Она слегка вздрагивает. Мы ждем, пока Лютин закончит проверять, нет ли в коридоре ловушек. Тепло струится по моей икре, и я чувствую, как кровь начинает капать внутрь сапога.

– Не знаю. Может быть, это потому, что мы вместе? Как я уже говорила, никто не смог мне объяснить, как работает эта связь.

– Коридоры пусты, – объявляет Лютин, и я с подозрением смотрю на него.

– Если ты соврешь, я без раздумий перережу ей горло, – предупреждаю я, и он вздрагивает.

Взгляд его тут же впивается в мой кинжал, будто так он может заставить его не причинять Нейт вреда.

В моем сознании вспыхивает образ Веруса: он использовал свою туру подобным образом, и я крепче сжимаю клинок.

Нейт почти незаметно качает головой, и Лютин расслабляется. Он должен знать – я блефую. Если то, что говорит Нейт, правда, я не смогу перерезать ей горло, даже если захочу. Я только убью себя, чтобы сохранить ей жизнь, но я стараюсь не заострять на этом внимание.

– Я не лгу тебе: путь свободен, – уверяет Лютин и откидывает длинные светлые волосы на плечо – видимо, он так делает, когда нервничает. – Они ни за что не станут рисковать Луной. Тут много верных Айджиинов – и они сделают все, что прикажешь, лишь бы ты ей не навредила.

Странно, но его слова звучат скорее как наставление, чем как попытка меня успокоить.

Я наклоняю голову, разглядываю его, а затем Нейт. Очевидно, они беспокоятся друг о друге и что-то замышляют, но что именно, я не знаю.

С нижнего этажа до нас доносятся встревоженные голоса, и я замечаю, что рокочущее, тревожное стаккато барабанов затихло. Их эхо все еще бьется в моем черепе, но я пытаюсь прислушаться к встревоженным окрикам и топоту фейри, готовящихся к атаке.

Коридор заканчивается широкой лестницей слева, и охранники уже начали медленно спускаться по ней. Их взгляды напряжены и сосредоточены, но они без колебаний дают мне свободу для маневра – потому что того хочет клинок, приставленный к горлу их принцессы.

Эта лестница – не та, по которой меня привела Бева, и я понимаю, что меня ведут в противоположном направлении, но не имеет значения. Стражники, может, думают, что они могут управлять мною, словно заблудившейся овечкой. Наверняка им кажется, что они ведут отчаявшуюся фейри прямо туда, куда им нужно. Но я не пытаюсь сбежать. Я пытаюсь облегчить «скорпионам» задачу.

Большая лестница ведет в просторный холл. Он гудит от топота ног и отрывистых команд, но, когда фейри внизу замечают спускающихся охранников, все замирают.