Может ли все это стать реальностью с ними? Это я получу, если соглашусь на предложение «скорпионов»?

– Как ты себя чувствуешь? – Ринк вновь усаживается рядом со мной, притягивает к себе Икон и обхватывает ее за плечи.

Икон вздыхает и на мгновение отводит взгляд – она смотрит на большую золотую морскую птицу, что наслаждается спокойным полетом, планируя в воздушных потоках.

– Не знаю. Мне бы хотелось, чтобы он страдал больше. Но дело сделано, и нам удалось даже больше, чем планировали.

Ринк кивает, притягивает Икон ближе и целует ее в макушку. Часть меня чувствует себя странно, сидя здесь, среди трупов. А другая моя часть так и ждет, что кто-то осмелится пересечь мост и сойти на палубу, чтобы встретить этого смельчака.

Мы молчим, каждая погрузилась в свои мысли, при этом ощущая поддержку других. Я думаю о том, что говорили Икон и Ринк, чему научили меня и как провели по своему жизненному пути.

Думаю, теперь я не смогу смотреть на вещи как прежде. Но я не знаю, как именно произошедшее повлияет на те решения, которые мне только предстоит принять.

– Почему Тарек не хотел, чтобы я шла с тобой? – Вопрос жжет мне язык так, что у меня не остается иного выхода, кроме как поскорее его озвучить.

Я вспоминаю их с Тареком перепалку – за секунды до того, как Икон использовала свою туру, чтобы утащить меня с собой. Ярость на его лице, когда она отказалась ему подчиниться, – этот образ буквально отпечатался на задней стороне моих век. Я боюсь, что буду видеть это лицо каждый раз, стоит мне моргнуть, – кто знает, надолго ли это?

– «Скорпионы» – лучшие в своем деле, а это… – Икон обводит рукой палубу, указывая на тела и кровь, – не в их стиле.

– Я не понимаю, – признаюсь я.

– Они преследуют жертву и убивают беззвучно. Фейри не замечают их, пока не становится слишком поздно. Пробираться через оживленный док, топать к кораблю, а затем уничтожить всех на палубе средь бела дня – это риск, который они посчитали излишним. У них был другой план. Но я считаю, что мой лучше.

Ринк смеется, и Икон улыбается ей.

– Да уж, ежели Икс что-то решила, с ней лучш не спорить. Я-то знаю.

– Но почему ты хотела, чтобы я пошла с тобой? – спрашиваю я.

– Если говорить откровенно, я почувствовала, что тебе тут ничего не будет угрожать. Никто не знает, кто ты, включая тебя саму. – Икон сжимается, будто ждет, что я обижусь, но она права. – И кроме того, я надеялась, что эта охота поможет найти то, что тебе нужно. Я знаю, «скорпионы» хотят для тебя лучшего, но то, как они пытаются убедить других принять их точку зрения… Это может быть немного…

– Напряжно? – подсказывает Ринк.

– Они бывают чересчур высокомерными и невыносимыми? – спрашиваю я.

Мы смеемся, и Икон кивает.

– Да, именно. Они будут злиться, но недолго.

– Я надеру задницу каждому из них, если они тебя не простят, – угрожает Ринк, и Икон наклоняет ее голову и нежно целует в улыбающиеся губы.

Я отворачиваюсь и изучаю клинок, лежащий на коленях.

– Я хочу, чтобы ты знала, Осет, – говорит Икон, и я оглядываюсь, ожидая увидеть, что она смотрит на меня.

Но вместо этого все ее внимание приковано к лицу Ринк, полном обожания. Она убирает прядь волос с ее щеки, голубые глаза смотрят на Ринк с такой же нежностью и даже благоговением.

– Неважно, что ты выберешь – жизнь или смерть, присоединишься ты к «скорпионам» или нет, – ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь быть с теми, кто делает тебя счастливой. Строй свою жизнь вокруг этого, Осет. Клянусь, ты никогда не ошибешься, если выберешь своей целью любовь и счастье.

Тяжелый взгляд Икон встречается с моим, и я каждой клеточкой чувствую, как ее слова действуют на меня. Совет ее довольно прост, но в то же время ничего сложнее я не слышала.

– Давай доставим тебя домой, – предлагает Икон, и Ринк тут же притягивает ее к себе, увлекая в глубокий, страстный поцелуй.

Я поднимаюсь и начинаю бродить по палубе, ухожу от них подальше, чтобы дать им побыть наедине – так, как могу. В голове моей крутится слово «дом». И чем больше я думаю об этом, тем глубже это слово проникает в меня, оседая где-то глубоко в груди. Возможно, эта мысль мне уже не так противна, как раньше. Может быть, дом мой не так уж далек, может, он мне даже знаком.

Может быть.

Дверь в купальню резко распахивается и бьется о серый камень стены со звучным хлопком. Я тут же вскакиваю – меч и кинжал, лежавшие на бортике ванны, теперь крепко зажаты в моих руках. Но в дверях стоит всего лишь Курио, а не нечто, представляющее угрозу.

– Что ты здесь делаешь? – рычит он, его ноздри раздуваются, а глаза сужаются от ярости.

– Что делаю? А на что похоже? – рявкаю я, злясь на себя за то, что так расслабилась, что даже не услышала приближения Курио до того, как он начал ломиться ко мне.