Мы отъезжаем от дома Эноха и направляемся в сторону города. На мой вопрос Нокс усмехается и окидывает меня игривым взглядом.

– С твоей стороны было нечестно использовать против Бастьена свои женские хитрости, – журит он меня.

Я хватаюсь за сердце, изображая невинность.

– Я ничего подобного не делала и возмущена вашими намеками, сэр. Я не властна над тем, что эта информация случайно просочилась наружу в самый разгар близости. Возможно, он просто плох в хранении секретов. – Пожимаю плечами и кокетливо хлопаю глазками, глядя на Нокса. Судя по его недоверчивому фырканью, он не купился на мои оправдания.

– Раз уж мы затронули интимные темы, я хочу узнать все, что случилось с Сориком, в мельчайших подробностях. У него реально есть руны? – восклицает Нокс, и его попытка сменить тему не остается незамеченной.

– Нокс, отдай мне должное, меня не настолько легко сбить с толку.

Он смеется, а я продолжаю:

– Это мило, что вы пытались устроить мне сюрприз с домом, но теперь, когда тайное стало явным, я умираю от желания узнать все как можно подробнее. Я слишком любопытная, мне нужно знать мельчайшие детали.

Прислоняюсь спиной к дверце машины и взираю на его профиль, демонстрируя недовольно надутые губы. С того самого момента, как Бастьен выдал эту тайну, я воображала, каким будет наш новый дом. Мне даже приходилось останавливать себя, когда мои мечтания обретали излишнюю детальность: что, если их выбор не совпадет с картинкой, которую я рисую в своем сознании?

Мне стоит радоваться уже тому, что они просто купили дом, потому что это означает, что мы сможем встречаться, когда захотим. Ну и что, если в нем не будет трамплина для прыжков? Стоит ли из-за этого падать в обморок и разочаровываться? Я все равно однажды смогу назвать это место своим домом и домом моих Избранных, а это единственное, что мне действительно нужно. Ну и тренажерный зал, а еще, может быть, мы сможем сделать бассейн и все-таки прикрутить трамплин для прыжков – если, конечно, ни того, ни другого все еще нет, что вполне вероятно.

– Скажи мне только одно… – пробую сторговаться я.

Нокс искоса смотрит на меня.

– Там есть трамплин для прыжков и тренажерный зал?

Он смеется и качает головой.

– Ты никогда не говорила, что хочешь трамплин.

– Верно. Но я не знала, что хочу, до сегодняшнего дня.

Вскидываю руку, словно говоря «такие дела», и закатываю глаза.

Нокс на мгновение наклоняет голову, а затем украдкой бросает на меня взгляд.

– Черт. Теперь я понимаю, как тебе удалось так быстро расколоть Бастьена. Хватит быть такой очаровашкой.

– Я не очаровашка. Я дикий зверь, которого можно приручить только трамплином и тренажерным залом… ну и случайной дракой – возможно, с оборотнем, потому что на данный момент веселее всего было сражаться именно с ними.

Нокс смеется еще громче.

– Киллерша, дай мне шанс приручить твоего внутреннего зверя, и мы еще посмотрим, нужно ли тебе будет все остальное.

От этих обещаний его голос каким-то образом становится рокочущим, и это действует на меня, словно заклинание, заставляя пускать слюни настолько, что я уже готова попросить парня съехать на обочину.

Украдкой бросаю взгляд в окно и объявляю вселенной безмолвный вызов: если он действительно меня любит, то совсем скоро перед нами откроется идеальное место для остановки. Я знаю, что все остальные уже озвучили свое мнение по поводу наших первых разов и кроватей, но уверена, что смогу убедить Нокса оставить все эти глупости и усмирить нужду, что обуревает меня в этот самый момент.

Я, словно бабка, разгневанно потрясаю перед вселенной кулаком, когда вместо идеального местечка замечаю, что мы находимся в каком-то пригородном районе, застроенном домами. Ну почему вселенная мешает мне переспать?

Нокс прыскает и подается вперед, захлебываясь от смеха.

– О чем ты? Каким образом вселенная мешает тебе переспать? – удается выдавить ему сквозь смешки.

Я прищуриваюсь, глядя на него, ничуть не улыбаясь своим ускользнувшим мыслям, по всей видимости, сорвавшимся с моего языка.

– Как далеко мы от дома твоих родителей?

– Примерно в пяти минутах.

– Вот видишь, высшие силы играют против потребностей моего либидо. Нельзя сексуальным голосом обещать приручить моего внутреннего зверя, а потом не доводить обещанное до конца. Это охренеть как неправильно – на многих уровнях. А теперь я, все такая раздразненная, должна идти знакомиться с твоей семьей! Я и без того жутко нервничала, но теперь не только нервничаю, но еще и жутко возбудилась!

– Твою мать, не говори слова «возбудилась», когда я ничего не могу с этим поделать! – стонет он, ерзая на сиденье, и я ухмыляюсь. – Не надо так улыбаться, Киллерша, я не могу войти со стояком и начать знакомить тебя с семьей.

Моя ухмылка становится шире, и я пытаюсь сдержать смех, рвущийся наружу.