– К этому дерьму не дают инструкцию, – огрызаюсь я и пытаюсь проморгаться, так как зрение начинает затуманиваться.

– У меня она есть, любимица. Хочешь почитать?

Молча смотрю в золотисто-красные глаза Адриэля. Я почти уверена, что в любой момент могу потерять сознание, но не могу этого допустить.

– Щитами называют охранников или, если хочешь, защитников. Страж связывается с ними уникальным образом, наделяя их метками по своему выбору. Их задача в любых обстоятельствах защищать его. Если я правильно помню, в книге, которая у меня есть, все подробно расписано. Я дам тебе почитать, любимица, если будешь хорошо себя вести. – Адриэль смеется, но я больше не обращаю на него внимания.

Мой мозг работает медленно, я словно пробираюсь сквозь желе, пытаясь вспомнить ту ночь, когда Энох и остальные заявились ко мне домой с рунами. Пытаюсь вспомнить, какие метки были у Бэкета. Кажется, булавы, которыми он может воспользоваться, но не уверена на сто процентов.

– Значит, я могу создавать телохранителей, наделяя их оружием? – спрашиваю Адриэля с таким видом, как будто меня смущает эта идея, но мои глаза прикованы к Бэкету.

Очень надеюсь, он понимает, что я пытаюсь ему сказать, но даже если он поймет, я не уверена, сможет ли он что-нибудь предпринять. Бэкет не тренировался с нами. Скорее всего, он понятия не имеет, как использовать полученное от меня оружие.

Я моргаю, все вокруг замедляется. У меня нет сил бороться с собой. Мое тело отключается, но, клянусь, последнее, что я вижу, прежде чем моя голова ударяется о черный пол, – это как Бэкет вонзает наконечник стрелы в шею Адриэля.

– Винна, – зовет меня далекий голос, и я не могу сдержать стон от того, что он вторгается в мой мирный сон.

– Винна, ты меня слышишь? – снова спрашивает Вален, и я поворачиваюсь на звук его голоса.

Разочарованно хмыкаю, когда переворачиваюсь на другой бок, а его нет рядом, чтобы обнять.

– Я скучаю по тебе, – сонно говорю я и слышу, как он облегченно выдыхает.

– Мы скучаем по тебе! Скажи, что ты готова, чтобы мы вытащили тебя оттуда, – умоляет он, и я уже едва не кричу от боли, которую начинаю ощущать в своем теле, по мере того как все дальше отдаляюсь от грез сна.

– Адриэль убил Кигана, – признаюсь я Валену и чувствую потрясение, охватившее парня, хотя он и не говорит ничего сразу.

– Как Лахлан? – спрашивает он, беспокойство сквозит в каждом его слове.

– Окончательно разбит. – Грудь сжимается от печали, и я пытаюсь отогнать образ Кигана, истекающего кровью на руках у Лахлана, когда он всплывает из глубины моего сознания.

– Твою ж мать, – говорит Вален, и я понимаю, что случайно поделилась с ним этим образом.

– Черт! Вален, я думаю, Сиа все еще за нас, – начинаю я, но он перебивает меня:

– Мы едем к тебе, Винна. Хватит.

– Вален, я даже не знаю, где я. Мы где-то под землей, но я не могу назвать точное место.

– Когда ты проснешься, активируй руны на безымянном пальце, те, что подают нам сигналы. Мы сравним их с маячком, что был на машине, а затем займем позицию в этом районе. В следующий раз, когда ты будешь с Адриэлем, активируй эти руны снова, и мы более точно определим, где вы с ним находитесь, и атакуем. Ты сможешь это сделать?

– Да… Если я не буду слишком долго держать их активированными, то смогу вынести боль.

– Хорошо, мы выезжаем прямо сейчас, так что просто держись. Скоро все это закончится.

– Я не смогла остановить его, – признаюсь я, и от этого признания меня переполняет печаль. – Вы были правы. Нам не стоило разделяться. Я думала, что справлюсь сама. – Из меня вырывается всхлип.

– Я люблю тебя, Винна. Мы любим тебя. Мы идем за тобой, и мы покончим с этим вместе.

Облегчение охватывает меня, помогая заглушить пульсирующую боль, которая скручивает все внутри.

Голос Валена становится все более отдаленным.

– Я просыпаюсь, – предупреждаю его, и слабое эхо «Мы любим тебя, мы скоро…» окутывает меня, прежде чем исчезнуть.

Медленно открываю глаза и осматриваюсь. Я в камере, но не в той, где была с Лахланом. В той камере каменные стены были темнее, но здесь камень более пористый. Проверяю мышцы, пытаясь сесть, но это причиняет боль и требует слишком больших усилий, поэтому я снова опускаюсь на прохладный каменный пол.

– Твой друг-кровопийца сказал мне дать это тебе, как только ты проснешься, – слышу чей-то голос. Бэкет?

Справа от меня раздается отчетливый звон металла о камень, и я с огромным усилием поворачиваю голову, чтобы найти металлическую флягу. Я знаю, что там внутри, и с болью осознаю, как сильно мне это нужно. Фляга далеко, смотрю на нее и понимаю, что даже если мне удастся дотянуться до нее, что сомнительно, поскольку я почти уверена, что только что потратила все силы на то, чтобы повернуть голову, у меня определенно не хватит сил поднести ее ко рту.