– Ну, тогда надо рассказывать с самого начала, – ворчит Сиа. – Уверен, ты слышала, что наш вид сравнивают с вампирами. Тут есть доля правды, но есть и преувеличения.

Я понимающе киваю и быстро перебираю в голове все, что знаю про вампиров.

– Мы тоже питаемся от других существ, но не так, как ты думаешь. Нам нужна не кровь, хотя и она тоже, а магия. Она помогает выжить, и мы пополняем запасы, когда они заканчиваются. Если мы потеряем слишком много магии, мы можем погибнуть, но если получить слишком много магии за один раз, мы тоже можем умереть.

Вспоминаю свой бой с ламиями. Должно быть, я перегрузила их магией, и это меня спасло. В то время я не знала, как все это работает, но теперь картинка сложилась.

– Кровь – самый быстрый способ получить доступ к магии, отсюда и клыки. – Сиа холодно улыбается мне, и я с трудом различаю небольшие острые клыки среди его ровных белых зубов. – Мы – одни из немногих сверхъестественных существ, которых создают, а не рождают.

– То есть? – Любопытство берет верх над нежеланием показаться грубой.

– Из нас выкачивают всю нашу природную магию, а затем подпитывают магией нашего создателя. Его магия либо убивает нас сразу, либо делает ламиями.

– И так можно сделать с кем угодно? – в моем голосе сквозит беспокойство.

– Думаю, в теории да, но на деле это довольно сложно. Все живые существа обладают той или иной формой магии, и люди не исключение. По большей части их магия настолько ослаблена, что многие едва ли стоят того, чтобы их подпитывать, но у некоторых ее больше, чем у других, и вот они подходят. Создателями, как правило, являются ламии старшего возраста, которые со временем накопили в себе больше магических запасов. Когда они создают очередную ламию, им нужно вытянуть всю магию из существа, которое они истощают, но не перегрузить себя, чтобы это не убило их. Затем им нужно направить поток магии в истощенное существо, но не истощить свои запасы, иначе это тоже может привести к смерти.

Сиа смотрит на меня, проверяя, понимаю ли я его объяснения. Я киваю ему, и он продолжает:

– Это сложный процесс, и успешные создатели – мастера в своем деле. Существ, не относящихся к категории неклассифицируемых, труднее истощить и изменить. Это не невозможно, но невероятно рискованно, и поэтому попытки предпринимаются нечасто.

Я смотрю в окно на тени, которые проносятся мимо нас, и обдумываю все, что только что услышала.

– Как я уже говорил, нас с Сориком создал один и тот же ламия. Мы оба были новичками в этом мире и полагались друг на друга, пытаясь выжить в нем. Наш создатель, Пайтер, был доверенным лицом одного из командиров Адриэля. Из-за этого нам поручали задания, которые были деликатными и важными для Адриэля. Так мы с Сориком познакомились с Гриер, твоей матерью.

У меня перехватывает дыхание, когда он произносит имя моей матери, но Сиа либо не замечает, либо его не волнует моя реакция на то, что он говорит о ней.

– Мы были частью группы охранников, которые всегда сопровождали Гриер. Остальное, я думаю, ты знаешь, основываясь на том, что объяснил Сорик, когда вы виделись в последний раз.

Я киваю, складывая информацию в пазл. Они все время были с моей матерью. Неудивительно, что Сорик, как и Талон, привязался к ней.

– Но Сорик не рассказал тебе, что он и моя мама… – Я резко замолкаю.

– Я знал, что они были близки. Я много раз страховал Сорика, чтобы они с Гриер могли проводить время вместе, но я не знал, насколько глубокой была связь между ними, пока он не попросил помощи касательно тебя.

– Ты никогда не замечал руны на его руках? Или, может быть, какие-то шрамы?

– Шрамы на его пальцах появились после того, как на нас напало другое гнездо. Нет ничего необычного в том, что ламия получает ранения в бою. Большинство суперов знают, что делает с нами слюна оборотней. Они покрывают слюной оружие или носят с собой флаконы с ней, чтобы использовать против нас в драках. Его травмы не были необъяснимыми. А у меня никогда не было причин видеть его раздетым, поэтому я не могу знать наверняка.

– Ты знаешь, почему Адриэль так одержим Стражами? – спрашиваю я, надеясь, что у него есть какая-то деталь, которая поможет объяснить, почему все это вообще произошло.