Выбираюсь из корыта, не обращая внимания на руку, которую Вален протягивает мне. Я не могу даже смотреть ни на него, ни на кого-либо из парней. И я не хочу знать, что написано сейчас на лице Таува. У меня был шанс найти для себя и своих Избранных ответы на некоторые вопросы, но я его упустила. Я была недостаточно хороша.

С меня ручьями стекает вода, и я бы хотела, чтобы она забрала с собой мой стыд.

Сиа делает шаг ко мне, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Нокс останавливает его и качает головой. На мгновение я хочу, чтобы меня обняли, но сразу отмахиваюсь от этой идеи. Я облажалась. Я не хочу жалости и лжи о том, что все будет хорошо. Это не так.

Таув поворачивается ко мне спиной и уходит со двора. Я следую за ним. Если я буду тренироваться усерднее, то смогу вернуться и попробовать еще раз. Но я не могу заставить себя спросить его, возможно ли это.

Я не оглядываюсь, пока Таув уводит нас прочь. Расстояние между нами и домом Гетты увеличивается. Это место навсегда останется в моей памяти, а чувство унижения – в душе. Есть большая вероятность, что я никогда не буду достаточно хороша, чтобы победить Гетту, и что тогда с нами будет?

Мои Избранные молчат по дороге во дворец, и вместе с чувством благодарности за это меня охватывает грусть. По мере приближения ко дворцу, беспокойный зуд под кожей становится почти невыносимым. Мне нужно двигаться. Мне нужно тренироваться. Мне нужно избавиться от чувства унижения и потери – и сделать это прямо сейчас. Надеюсь, у этих придурков есть тренажерный зал, ибо это единственное место, где я могу перестать чувствовать себя униженной.

Kings and Queens группы Thirty Seconds to Mars звучит у меня в ушах, когда я заканчиваю очередной круг на полосе препятствий и сразу же падаю, чтобы сто раз отжаться. К счастью, у меня был с собой смартфон, когда на нас напала маленькая гостеприимная компания. Делаю то, чему меня научил Энох во время нашего похода сюда: направляю заряд Элементальной магии в свой телефон, чтобы музыка продолжала звучать.

Как выяснилось, обычного тренажерного зала у них нет, но есть тренировочная площадка за дворцом. Когда я сюда пришла, все остальные ушли. Несколько Стражей хотели подсмотреть, чем я занимаюсь, но надолго их не хватило.

Я тренируюсь уже несколько часов.

Райкер вернулся во дворец с Таувом, чтобы проведать Сорика. А Бастьен, Вален, Нокс и Сиа стараются дать мне как можно больше личного пространства. Они охраняют меня, но их не видно, и я делаю все, что в моих силах, чтобы на время выбросить из головы весь этот кошмар.

Сердце бьется в груди как барабан. Оно напоминает мне, что от облома никуда не деться. Внутренне поднимаю вверх средний палец и бегу, бегу, бегу, надеясь, что если я буду достаточно быстрой, то эмоции не захлестнут меня с головой.

Заканчиваю в очередной раз отжиматься и направляюсь к гибким шестам, которые, кажется, созданы для того, чтобы принимать удары. Один удар плавно перетекает в другой, и я представляю все то, что не так в моем мире. Талон, Лахлан, Киган, отец, мама, Лайкен… Столько потерь, и я не знаю, как справиться с этим.

Я не умею ладить с людьми. У меня плохо получается с кастерами. И я так и не придумала, как поладить с гребаными Стражами. Слишком много секретов, слишком много неизвестного, слишком много зла и несправедливости, и я отчаянно хочу знать почему.

Мне не нужно указывать на то, как все несправедливо. Я и так знаю, что неприятности случаются постоянно и что всегда может быть еще хуже. Но по какой-то причине загадочное почему не дает мне покоя. И как бы я ни старалась, я не могу выбросить из головы то, что открылось. Гетта разрушила все, что, как мне казалось, я знала о себе.

Еще один удар. Еще два удара. Три. Четыре. Пять. Шесть. От сломанного шеста отлетают острые, как кинжалы, осколки. Я отворачиваюсь и прикрываю лицо, но чувствую, как несколько щепок вонзаются в кожу.

Когда щепки и пыль оседают, я раздраженно поворачиваюсь, чтобы оценить ущерб. Толстый шест расколот пополам, верхняя часть наклонена вниз, будто он кланяется земле. Ну, ничего, тут еще дюжина таких шестов, и чуть больше часа спустя они тоже сломаны.

Вытираю пот с лица и надеюсь, что у них в Тиерите принимают кредитные карты.

Мне не становится легче.

Возвращаюсь к началу полосы препятствий, готовясь пробежать ее снова, когда передо мной появляется Сиа.

– Ты занимаешься уже пять часов. – Он оглядывает разрушения и поднимает бровь, глядя на меня. – Эй, у тебя идет кровь… – Ноздри Сиа слегка раздуваются. – Сильно, – заканчивает он.

Я удивлена, что парни пустили его сюда. Скорее всего он прокрался тайком. Пожимаю плечами и пытаюсь обойти его, но он преграждает мне дорогу. Из меня вырывается раздраженное рычание, я поднимаю на него взгляд и беззвучно кричу, чтобы он отошел. Яркие голубые глаза изучают меня. Отчаяние и всепоглощающая печаль – это все, что я сейчас чувствую. Должно быть, все это на поверхности, потому что взгляд Сиа смягчается.

– Что мне сделать для тебя? – мягко спрашивает он.