— А ты откровенен со своей? Разве некоторые тайны не стоит беречь ради блага тех, кого любишь?

Волосы на моем затылке встают дыбом. Уже второй раз мне кажется, что он намекает на Общество.

Что за черт?

— Ты трахал ее? – выпаливаю я вместо того, чтобы озвучить подозрения.

Выражение лица Оуэна искажается, и я невольно расслабляюсь – его гнев мне понятен. Туманные намеки куда опаснее.

— Следи за своим языком, Истон. Я не позволю тебе оскорблять Скарлетт в моем присутствии.

— Это не значит "нет".

Его резко очерченная челюсть напрягается – черта, доставшаяся Кольту, – но через мгновение он вновь обретает леденящее спокойствие.

— Хм, – он делает глоток. — Скарлетт рассказывала тебе о своей матери?

Я молча качаю головой, не понимая, к чему он клонит.

— Ясно.

— Зачем?

— Ты напоминаешь мне себя в твои годы – то отрешенный, то яростный. Единственной, кто мог смягчить мой нрав, была мать Скарлетт, Анджела. Мы выросли вместе, хоть и в разных кругах. Она – дочь священника, я – из северной элиты. Но родители заставляли меня помогать в церкви, чтобы не забывал о смирении. Богатство порой заслоняет истинные ценности. – Его голос теплеет при воспоминаниях. — Благодаря этому у нас с Анджелой завязались крепкая дружба. Которой я дорожу по сей день. Можно сказать, она стала лучшей частью меня.

— Похоже, ты любил ее.

— Безмерно. Но она не разделяла моих чувств. Я хранил их в себе, чтобы не разрушать нашу дружбу. Когда она уехала в Вегас за музыкальной мечтой, я сделал все для ее успеха. Как и Скарлетт, она умела трогать сердца голосом.

— Что с ней случилось?

Он мрачнеет, переводя взгляд на пламя.

— Как и все светлые души, она доверяла недостойным. Ее заметил не тот человек. Сначала это казалось невинным – цветы, подарки... Но Анджела не искала любви. Ей хватало музыки и дочери.

Оуэн осушает стакан и швыряет его в камин. Жест кажется уместным – я чувствую, что история ведет к трагедии.

— Ее поклонник воспринял равнодушие как оскорбление. Он начал преследовать их с Скарлетт. Когда Анджела обратилась ко мне, я готовил их к переезду в Эшвилл... Но однажды ночью он ворвался в их дом и поджег его. Скарлетт чудом спаслась.

Мое сердце сжимается при мысли о маленькой Скарлетт в огне.

— До сих пор она винит себя за смерть матери. Хотя сделала все возможное.

— Его поймали?

В его глазах вспыхивает ненависть.

— Он сгорел вместе с ней.

Даже рядом с камином от его слов мне становится холодно.

— Мне жаль.

— Мне не нужно твое сочувствие, – он резко обрывает меня. — Мне нужно твое слово, что со Скарлетт ничего не случится. Иначе это тебе стоит держаться подальше. Ясно?

— Кристально.

— Тогда нам больше не о чем говорить. Но учти: монстры повсюду. И самые опасные – те, кто еще не показал свое истинное лицо.



На следующий день я стою у выхода из аудитории Скарлетт, отсчитывая минуты до звонка. Когда она появляется и замечает меня, то проходит мимо с гордо поднятой головой, даже не удостоив взглядом.

Так дело не пойдет.

— Нам нужно поговорить, – я бросаюсь за ней, пытаясь не отстать от ее торопливых шагов.

— А, теперь ты хочешь поговорить? – она резко оборачивается. — Жаль, но у меня нет настроения тебя слушать.

— Скарлетт, просто дай мне шанс объясниться.

— Нет. Ты вел себя как полный мудак.

— Я мудак двадцать четыре на семь. Ты же знаешь, – пытаюсь пошутить я, но это лишь сильнее злит ее.

— Не старайся быть милым, Истон. Ты действительно меня обидел.

Дерьмо.

Я осторожно беру ее за руку, но она вырывается, не позволяя прикоснуться к ней.

Двойное дерьмо.

— Скар, пожалуйста. Пять минут. Просто выслушай.

Она резко останавливается, но отказывается смотреть на меня. В людном коридоре этот разговор не состоится – если я хочу ее полного внимания, нужно уединение. Я хватаю ее за руку и затаскиваю в пустую аудиторию, прежде чем она успевает опомниться.

— Ты должно быть шутишь! – кричит она, когда я запираю дверь. — Выпусти меня, Истон, или клянусь, я закричу!

— Давай! – бросаю я вызов, прижимая ее дрожащее тело к стене. — Кричи, Скар. Оскорбляй меня. Бей, если хочешь. Но ты не выйдешь, пока не выслушаешь меня.

— Зачем ты это делаешь? – шепчет она, внезапно сникшая, уставившись в пол. — Просто отпусти меня.

Я бережно поднимаю ее подбородок, встречаясь с огромными карими глазами, едва скрытыми за очками.

— Не думаю, что смогу, Скар, – признаюсь я, озвучивая то, что давно знал в глубине сердца.