Оно просто обязано.

Стоун

— Я так рада, что ты пришла, – щебечет Шарлин, обхватывая меня в неловких объятиях, прежде чем позволить сесть.

— Вы не оставили мне особого выбора, – отвечаю я со сладкой, но ядовитой любезностью, давая понять, что мне не хочется быть здесь.

Если моя колкость ее и задела, она мастерски это скрыла за безупречной улыбкой.

— Ах, да. Я забыла, какая ты прямолинейная. Это очень облегчит нам разговор, – парирует она, заказывая у проходящего мимо официанта мимозы.

— Я так и думала, что это приглашение не просто для того, чтобы полакомиться сэндвичами с огурцом.

— Ну что ж, Стоун, ты умная девушка. Должна была догадаться, что у моего приглашения была скрытая цель.

— Да, мэм. Просто не ожидала, что вы будете так откровенны, – отвечаю я, удивленная ее прямотой.

— Что поделать? Терпеть не могу ходить вокруг да около, если можно этого избежать. Думаю, в этом мы с тобой похожи, – самодовольно улыбается она.

— Пожалуй. Так чем я могу вам помочь, миссис Уокер?

— Пожалуйста, зови меня Шарлин, – поправляет она, когда официант ставит перед нами бокалы.

— Хорошо, Шарлин. Зачем вы пригласили меня на бранч?

— Разве не очевидно? Мне нужна твоя помощь. Мой сын в последнее время ведет себя совершенно неразумно, и мне нужно, чтобы кто-то убедил его образумиться.

— И вы думаете, что я смогу с этим помочь? – спрашиваю я, скорее из любопытства.

— О, ты удивишься, на что способно ласковое слово или мягкий толчок, если они исходят от женщины, которую мужчина любит. Поверь, деликатное убеждение творит чудеса, – напевает она, отхлебывая апельсинового сока с шампанским.

— Звучит как манипуляция, – холодно парирую я, не впечатленная ее хитростью.

— Мы, женщины, используем все таланты, данные нам Богом, любыми доступными способами. Такая девушка, как ты, которая всего в жизни добивается сама, должна это понимать

— Боюсь разочаровать вас, Шарлин, но вы ошиблись. Я не люблю манипуляции в любом виде.

— Но ты любишь моего сына? – она приподнимает ухоженную бровь, и я поджимаю губы.

— В данный момент – нет.

— Хм. Значит, слухи правдивы. Вы расстались. Можно спросить, почему? – спрашивает она, выглядя опечаленной мыслью, что мы с ее сыном больше не вместе.

— Я предпочитаю не обсуждать свою личную жизнь, если вы не возражаете. И если Финн вам ничего не рассказал, значит, он тоже придерживается того же мнения о личных границах.

— Теперь я понимаю, почему он так увлечен тобой, – ее улыбка возвращается, а печальный взгляд исчезает. — Знаешь, большинство девушек воспользовались бы этим бранчем, чтобы расположить меня к себе.

— Видимо, я не такая, как большинство.

— Нет, не такая, – сухо констатирует она.

Я стискиваю зубы, сдерживая желание спросить, что она имела в виду под этим колким комментарием, но ее следующая фраза удивляет меня еще больше.

— Я думаю, ты лучше. Ты именно та женщина, которая нужна моему сыну.

Неожиданный комплимент заставляет меня покраснеть, и я делаю глоток шампанского. Не успев опомниться, я выпиваю весь бокал, не оставляла даже жалкой капли для приличия. Поставив его на стол, я оглядываюсь в поисках официанта, с нетерпением ожидая, когда мне подольют еще, чтобы пережить этот душевный разговор с матерью Финна.

— Однако мне любопытно, каким образом мой сын тебя оттолкнул. Почему ты с ним рассталась?

— А с чего вы взяли, что это я с ним рассталась? Может, это была инициатива Финна.

— Стоун, если мы хотим строить отношения на уважении, пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект. Мой сын никогда не прекратил бы ухаживать за тобой первым. И, пожалуйста, хватит нести чушь о "личных границах" – у меня нет терпения на пустую болтовню. Будь уверенна, я все равно узнаю правду. Поверь мне, нет ничего, чего бы я не смогла узнать, если бы захотела.

— Я верю.

— И правильно. А теперь выкладывай. Что такого сделал мой глупый мальчик, что ты решила разбить ему сердце?

— Вы действительно хотите знать? Прекрасно! Ваш драгоценный Финн уничтожил мой шанс на получение работы моей мечты в Нью-Йорке и лишил меня надежды учиться в Колумбийском на юриста. Вот что он сделал. Довольны? – резко бросаю я, злясь на себя за то, что вообще начала этот разговор.

— Мой Финн сделал такое? – она сводит брови в явном недоверии.

— Да, сделал, – повторяю я, раздраженно щелкая пальцами в сторону официанта, чтобы тот побыстрее принес эту проклятую мимозу, надеясь, что выпивка поможет мне пережить этот разговор.