Я ничего не говорю, засовывая деньги кузена в карман.

— Ставишь на то, что я пересплю с женой во время нашего медового месяца? ― спрашивает Тирнан, его забавная бровь поднимается еще выше на лоб.

— Засуди меня. Я считал, что это верняк, ― обвиняет Шэй, опускаясь на стул напротив стола Тирнана.

— И я уверен, что Колин сказал тебе, что ничего подобного нет. ― Тирнан ухмыляется, его внимание возвращается к экрану компьютера.

— Говорил. Только я ему не поверил. То есть, да ладно. Я бы уделал твою жену в мгновение ока — Эрнандес или нет.

Юмор Тирнана пропадает из-за непристойного замечания его брата как раз в тот момент, когда я бью Шэй по голове. Будет лучше, если я поставлю своего кузена на место, пока его брат не решил это сделать.

— Ублюдок! Что я сделал на этот раз? ― спрашивает Шэй, потирая затылок и одновременно глядя на меня через плечо.

— Дело не в том, что ты сделал, а в том, что ты сказал, ― вмешивается Тирнан от моего имени. — Моя жена не похожа на тех женщин, которых ты берешь в свою постель. Ты не можешь говорить все, что взбредет тебе в голову, когда тебе этого захочется.

— Эй?! Здесь только мы. Никого нет. Я знаю, как вести себя в обществе.

— С каких пор? ― добавляю я с насмешкой.

— Пошел ты, Кол. Я умею себя вести. Я просто решил этого не делать, ― дуется Шэй, скрестив руки на груди в своей истерике.

— Гмф, ― бормочу я, неубежденный.

— Итак, если ты не трахал свою жену двадцать четыре часа в сутки, как нормальный краснокожий мужчина во время медового месяца, то чем именно ты занимался на прошлой неделе?

— А ты как думаешь? Я работал. ― Тирнан указывает на экран своего компьютера, чтобы доказать свою точку зрения.

— Иногда я думаю, не уронил ли Máthair — отец тебя на голову, когда ты был маленьким, ― говорит Шэй и разочарованно качает головой.

— Забавно. Я иногда думаю то же самое о тебе. ― Тирнан ухмыляется.

— Харди хар хар — Фальшивый или саркастический смех. ― Шэй закатывает глаза, получая негромкий смешок от своего старшего брата. — Так где же все-таки твой испанский цветок? Раз уж она не валяется в постели, отсыпаясь после хорошего траха, который ты был слишком большим слабаком, чтобы дать ей, то чем занималась твоя новая жена?

— Почему тебя это волнует? ― равнодушно спрашивает Тирнан, изучая все, что лежит перед ним. — То, что Роза делает или не делает со своим временем, не должно вас волновать.

Я знаю по опыту, что когда мой кузен использует этот свой сухой апатичный тон, он ничего из себя не представляет.

И Шэй тоже.

— Я слышу в твоем тоне нотки оборонительности, dheartháir — брат? ― отвечает Шэй, не скрывая от Тирнана своей дразнящей ухмылки.

Тирнан переводит свой холодный взгляд с ноутбука на брата.

— Я советую тебе обратиться к специалисту, поскольку ты явно что-то слышишь. Если хочешь знать, я оставил Розу в отеле. Это удовлетворяет твое любопытство, dheartháir- брат? ― добавляет он последнее слово насмешливо.

— Почему она все еще в гостинице? Я бы решил, что ты уже перевез ее в свою квартиру в «Авалоне», ― в замешательстве отвечает Шэй.

— Ты оставил ее там, чтобы она собрала вещи или что-то в этом роде? Я не помню, чтобы она взяла с собой кучу вещей, когда мы встречали ее в аэропорту.

— Зачем ей собирать вещи? ― спрашивает Тирнан, заглушая большую часть бреда своего брата.

— Ха, я не знаю, придурок. Может, потому что она знает, что не может оставаться в отеле вечно. В конце концов, прошла уже неделя. Я бы понял, что ты держал ее там, если бы у вас был горячий грязный секс в отеле, но поскольку очевидно, что ты вдруг стал гребаным евнухом, я не вижу смысла держать Розу взаперти в гостиничном номере.

Тирнан даже не вздрагивает от провокации брата. Не то чтобы это был первый раз, когда Тирнан не реагировал на провокации брата.

Шэй — единственный человек на свете, который может так разговаривать с боссом. Если бы кто-то другой осмелился это сделать, Тирнан отрезал бы ему язык еще до того, как он произнес бы хоть слово.

— В отеле «Либерти» есть все удобства, которые нужны такой женщине, как Роза. Ей хорошо именно там, где она находится.

— Иисус, Мария и Иосиф! Ты не можешь навсегда оставить ее в клетке в этом отеле, Тирнан. Рано или поздно тебе придется забрать свою жену домой.

— Тогда я выбираю позже. А теперь… ты хочешь дать мне еще какой-нибудь дельный совет, брат, или я могу вернуться к работе?

Тяжелое молчание между ними, когда они смотрят друг на друга, настолько густое, что вам понадобится бензопила, чтобы разрезать его.

— Это была не ее вина, Тирнан. Ты должен смириться с этим. Ты не можешь наказывать ее за то, что было не в ее власти. Она не имеет никакого отношения к Патрику…