Мое чувство юмора на этот раз даже не выбивает Скарлетт из колеи.

— Все не так просто, как тебе кажется, Мак. Я бы многое могла еще сказать. Но не забывай, каково это — быть в меньшинстве.

Я вскакиваю с коврика для йоги и машу руками.

Знаю, что она права, но виду не подаю. Скарлетт продавала свое тело годами. Ее душа давно сбежала с коробля. Она лучше всех знает, что значит быть в меньшинстве.

Ужас все еще читается в ее глазах. И все равно каждый день она продолжает подвергать свою жизнь риску. Я уже давно смирилась с ее решением. Вы ведь не можете поменять пятна леопарда. Люди со сломанной судьбой только сами могут себя изменить.

Что касается меня, то мне больно от осознания того, что не могу переписать собственную историю. Что бы не произошло с Талией, этого уже не исправить. Мне не под силу это изменить. Но я получу ответы: достану доказательства для агента Кэмерон. Представляю, как войду к ней с улыбкой на лице и брошу их на ее унылый стол, тем самым скрасив весь ее гребаный год.

Скарлетт смотрит, как я делаю растяжку, с притворным равнодушием. На ее лице все то же скучающее выражение, что и каждый день во время моих трех часовых занятий йогой. Но даже ей не скрыть тот отблеск гордости в глазах за мои успехи.

Не зря же в последние полгода я полностью им себя посвятила. Сочетание комплекса упражнений из боевых искусств, йоги и пилатеса помогает мне оставаться сильной и сфокусированной, поддерживать мышцы в тонусе. Скарлетт говорит, что я могу использовать это в свою пользу, потому что при росте сто пятьдесят семь сантиметров я выгляжу не страшнее разъяренного котенка. Люди недооценивают меня, и я планирую воспользоваться этим по полной.

— Ты надерешь им всем задницы, — заявляет она.

— Я всегда так делаю. — Шлю ей воздушный поцелуй и направляюсь к холодильнику за бутылкой воды.

— Просто… будь осторожна. Ладно?

Останавливаюсь на полпути, слыша легкую дрожь в ее голосе. В горле застревает ком невысказанных чувств и эмоций.

Быстро заглушаю их.

— Сколько времени у тебя есть? — интересуюсь у нее.

— Час, — говорит она. — Достаточно времени, чтобы устроить тебе быстрый опрос на тему «как поставить мужика на колени». Теоретически, конечно.

Она говорит так, словно меня заведомо ждет провал. А я лишь потираю руки и растягиваю губы в злом оскале.

— Давай, Скарлетт. Дерзай.

Бостон ‒ культурный плавильный котел. Город с богатой историей по части коррупции, угнетения и кровопролития. Этот город был построен усилиями иммигрантов. Таких, как мой прадед.

Когда он вместе с братьями покинул Ирландию, чтобы избежать британской экспансии, они мечтали о лучшей жизни.

Не ведая, они стали частью общества, которое приняло их за отбросы в тот самый момент как они сошли на твердую землю.

Но всем известно, что ирландцы славятся своим боевым духом, поэтому они так легко не сдались. Тогда все боролись за то, чтобы отхватить свой кусок пирога. Были сформированы альянсы, велась борьба за территории. Выходит, со временем практически ничего не изменилось. Коррупция теперь лучше скрыта, но созданные ранее альянсы все еще существуют. Конечно, банды переживали свои взлеты и падения. Итальянцы, ирландцы, русские… они все были выжжены дотла и подобно фениксу воскресали чаще, чем я могла бы сосчитать. В этом вся суть организованной преступности, она никогда не исчезнет. Если один босс падет, то всегда найдутся другие игроки готовые занять его место и взять бразды правления в свои руки. Все хотят управлять этим городом.

Это тщательно продуманный и планомерный процесс.

У каждой из этих группировок есть свои альянсы, свои территории. Вы не наступаете мне на пятки, я не буду наступать на ваши. В современном Бостоне в игре задействовано немало других игроков. Крупные хищные рыбы и мелкие рыбешки. Но именно русские и ирландцы составляют сейчас одну из основных силовых структур города. Видите ли, ирландцы извлекли пару уроков из истории. В те времена действовать в одиночку было круто, но такой подход не был разумным. У итальянцев была целая иерархия, которая функционировала не просто так. Ты прикрываешь мою спину, а я твою.

Понятие семьи не просто для видимости. Ты связался с одним парнем, значит, ты связался со всей чертовой семьей.