– Дагланы управляли фэйцами. А мы, в свою очередь, управляли людьми и землями, которые дагланы отдали под наше управление. Однако это была иллюзия власти. Мы знали, кто наши настоящие хозяева. Нас заставляли раз в год отдавать десятину. Отдавать дагланам крупицы нашей силы, чтобы взращивать их силу и уменьшать свою.

У Брайс перехватило дыхание, когда она увидела фэйку на коленях перед троном. Подняв руки, она протягивала сверкающую крупицу – семечко света. Крупицу тут же подхватили тонкие, изящные пальцы. Она сверкала, освещая бледную кожу.

Рука, взявшая свет, поднялась. Брайс замерла. Воспоминание изменило ракурс, показав ту, что протягивала руку: черноволосую, белокожую астерийку.

Ошибки быть не могло: те же холодные глаза, принадлежащие иному миру. Золотистые одежды, на голове – корона из звезд. Рука крепко сжала крупицу силы, и алые губы изогнулись в холодной улыбке.

Через мгновение крупица исчезла, поглощенная телом астерийки.

– Проходили тысячелетия, и дагланы становились все более самонадеянными, уверенными в своем бесконечном владычестве над нашим миром. Эта уверенность, превратившаяся в самоуверенность, притупила их видение. Они не замечали врагов, собиравшихся у них за спиной. А сила собиралась очень серьезная, какой не было прежде.

У Брайс перехватило дыхание. Неста рядом замерла, превратившись в статую. Сцена изменилась, показав золотоволосую фэйку, стоявшую за астерийским троном. Ее голова была высоко поднята, лицо по холодности не уступало лицу хозяйки.

– Целый век моя мать служила этому чудовищу, будучи рабыней ее капризов и прихотей.

Силена умолкла, но Брайс и так знала, кто эта фэйка. Знала, чья правда вела ее сюда сквозь звезды, чтобы наконец открыться.

Тейи.

Поллукс шагнул под обжигающие струи душа. А Лидию от его слов прошиб озноб.

– Что значит «удалось восстановить Гарпию»?

– Они решили сделать ее чем-то вроде своей управляемой зверюшки, – ответил сквозь шум воды Молот. Вода стекала у него по голове, прибивая золотистые волосы. – Мне об этом сообщил Ригелус. Затея выглядит привлекательной.

– В чем именно ее привлекательность? – спросила Лидия, мысленно приказывая сердцу биться в привычном ритме.

– В том, что Гарпию удастся пробудить. Но для этого Ригелусу нужно кое-что еще.

Поллукс открыл дверь душевой кабины и протянул руку, зовя Лидию к себе. В большей степени приказ, нежели приглашение.

Лидия одеревеневшими пальцами начала расстегивать форму.

– А как же месячные? – спросила она, заставляя голос, насколько возможно, звучать игриво.

– Вода смоет всю кровь, – отрезал Поллукс.

Ей был ненавистен его взгляд, следящий за тем, как она раздевается. Войдя в кабину, она поморщилась от нестерпимо горячей воды. Поллукс притянул ее к себе, и Лидия ощутила, как в ее тело упирается отвердевший член.

– Когда Гарпия вернется к жизни? – спросила Лидия, снова морщась от прикосновения Поллукса к шее, от этого «страстного покусывания».

Если Гарпия воскреснет и расскажет о том, что видела и кто на самом деле ее убил…

Все планы Лидии, какими бы тщательно продуманными они ни были, пойдут прахом.

Рука Поллукса скользнула к ее ягодицам, обхватила одну и сжала. Он прикусил Лидии мочку уха, совершенно не догадываясь об ужасе, охватившем ее.

– Скоро, – сказал он, приникая к ее мокрой щеке. Он снова сжал ей ягодицу, на этот раз сильнее. – Еще пара дней – и Гарпия вернется к нам.

Объявление, сделанное Королевой Змей, произвело такой же эффект, как если бы в яме для поединков взорвалась серная ракета.

Тарион вертел головой, глядя на Итана, Сигрид и Змеюку. Наследница династии Фендир приклеилась взглядом к хозяйке притона. Лицо ее было бледным от потрясения.

– Что ты мне недавно сказала? – лениво спросила ее Королева Змей. – Что я ничем не лучше Астронома? – Она махнула рукой в сторону ринга, сверкнув золотистым лаком ногтей. – Я даю тебе шанс освободиться. Он тебе такого никогда не предлагал.

– Я не буду биться с Сигрид, – прорычал Итан.

– Тогда ты и твои друзья останетесь здесь. – Королева Змей заложила руки за голову. – И спасение других ваших друзей, попавших в беду, пойдет прахом.

Эта сука знала все.

– Позволь мне биться с Холстромом, – вызвался Тарион.

– Нет, – ядовито-елейным тоном ответила Королева Змей. – Холстром выйдет на ринг только с этой девицей, иначе сделка отменяется.

– Гребаная ты… – взвился Флинн.

– Я согласна, – сказала Сигрид, сжав кулаки.

Все повернулись к ней. У Итана перекосило лицо, превратившееся в маску боли.

Тарион увидел эту боль и пожалел, что родился на свет. Это ведь его идиотские поступки и решения привели их сюда. Его провалы.

– Хорошо, – сказала Королева Змей.

В ответ на ее змеиную улыбку волчица оскалила зубы.

– Этот день может оказаться твоим последним на Мидгарде. Пожалуй, тебе стоило бы приодеться ради такого случая.