Я выбросила эту ужасную мысль из головы. Я редко испытываю такую обиду и горечь по поводу ее смерти, но, учитывая, что этот день рождения – один из самых важных, в сочетании с алкоголем, который в настоящее время поступал в мой организм, – я думаю, это начало пробуждать во мне злую сторону.

Я закрыла глаза. Держи себя в руках, Дилан.

Заставив себя сделать несколько глубоких вдохов, я заглушила боль, насколько это было возможно.

Мне нужно больше алкоголя. Столько, чтобы совсем заглушить ее.

Я собиралась сойти со стола и найти Оукли, но чья-то ладонь начала скользить по моей ноге.

– Слушай, я тут подумал, – начал парень. – Как насчет того, чтобы мы с моим приятелем ненадолго отвели тебя наверх? – Его рука стала подниматься выше, путешествуя по моему бедру. – Мы позаботимся о тебе, красавица. Обещаю.

В глубине души я знала, что это не очень хорошая идея, но лучше это, чем думать о маме и о том, как сильно я ненавижу тот факт, что ее нет рядом. Или о моем отце, сидящем в тюрьме на мой день рождения, и…

Слезы щипали горло, и мне пришлось покашлять, чтобы заговорить.

– Я…

Не успела я закончить предложение, как Джейс схватил парня за руку и вывернул один из его пальцев. – Еще раз тронешь ее, и я сломаю остальные девять.

Чувак в майке завопил, бросаясь на Джейса, но Коул и Оукли оттащили его. А Джейс схватил меня.

– Какого черта ты творишь?

Я вскрикнула, когда он поднял меня и перебросил через плечо, точно тряпичную куклу.

Ох, божечки. Отсюда до земли так высоко.

– Повеселитесь, – сказал Оукли, когда Джейс стал уносить меня. – Мы сами разберемся с этими псами. Я понятия не имела, что это значит, но у меня толком и не было времени это сделать, ведь Джейс выскочил из гостиной как ошпаренный.

Я похлопала его по спине, когда он оказался снаружи.

– Отпусти меня.

– Нет.

Вот и все. Это весь его ответ.

– У Оукли моя сумочка.

– Хрен с ней.

– Сегодня мой день рождения, – напомнила я ему, надеясь, что он сдастся.

Он посмотрел на часы.

– Уже нет.

Ублюдок.

– Можно я еще хоть один крошечный шот выпью напоследок?

Мне это было нужно, чтобы пережить очередную поездку с ним.

– Думаю, тебе уже хватит.

– Тогда тебе, наверное, стоит опустить меня на землю, пока я тебя не заблевала.

Он мрачно усмехнулся.

– Да пожалуйста.

– Хотя я бы лучше втащила тебе, – пробормотала я, когда Джейс открыл пассажирскую дверь и опустил меня на сиденье.

Вульгарная улыбка скривила его рот.

– Я ни капли не сомневаюсь, что ты бы так и поступила.

А затем он захлопнул дверь.

Я была раздражена. У меня немного кружилась голова, и я очень смутилась, когда Джейс вдруг повернул к своему дому.

– Мне показалось, ты сказал, что мне вход воспрещен? – проговорила я насмешливым голосом.

Выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Так и есть.

Я была в полном недоумении, увидев, как он вышел из машины и подошел ко мне. А затем просто ахнула, когда он открыл передо мной дверь.

– Вау, и кто сказал, что рыцари вым…

Я вскрикнула – его руки обхватили меня за талию, и я снова оказалась на его плече, во второй раз за сегодняшний вечер.

– Знаешь, у меня есть ноги, я умею ходить, – буркнула я ему в спину.

Он хмыкнул.

– Куда ты меня несешь? – спросила я, когда он вдруг остановился, и я услышала, как щелкнул замок.

И тишина.

Однако звук открывающихся и закрывающихся ворот и трава под ногами подсказали мне, что мы находились на его заднем дворе.

– Ты что, вырыл для меня могилу? Хочешь похоронить меня рядом с кроликом Бьянки?

В моем животе ворочались нервы вперемешку с алкоголем. Вот дерьмо.

Зачем еще ему тащить меня против воли на свой задний двор?

Прямо посреди ночи.

– Срань господня, чертов псих… Не убивай меня и не хорони у себя во дворе!

Он не произнес ни слова, чтобы успокоить меня.

Мгновение спустя трава под ногами сменилась брусчаткой.

– Джейс! Клянусь богом! – Я колотила его по спине, в то время как в поле моего зрения появилось красивое бирюзовое свечение от его бассейна. – Отпусти меня, придурок! – прокричала я, когда он вдруг отпустил меня, и я рухнула прямо в воду.

Вынырнув на поверхность, я закашлялась.

– Какого хрена?

Засунув руки в карманы, Ковингтон невинно пожал плечами.

– Ты сама попросила отпустить тебя.

Прищурившись, я уже приготовилась его отчитывать, но вдруг ко мне пришло ужасающее осознание. Мое сердце замерло, едва я увидела, как черные туфли с красной подошвой плавают на другой стороне бассейна.

– Ты козел. – Я подплыла к ним. – Это же лабутены!

– Лабу-что? – Его лицо скривилось. – Кто ты вообще такая?

Один за другим я бросила туфли в него.

– Они тетины, идиот. Она одолжила их мне на один вечер, а теперь они испорчены!

Он совсем не выглядел обеспокоенным.

– Это просто туфли. Купи ей другие, чтобы не расстроилась.