– Ты уверена, что стоит пытаться снова? Ведь прошло так мало времени. – Это было абсолютно не мое дело, но мне нужно было убедиться, что она действительно в порядке. – Я не хочу быть занудой. Просто не переживу, если с тобой случится что-нибудь плохое.

– Я абсолютно здорова. – Она улыбнулась. – На самом деле я сегодня была на приеме у своего врача. Вот почему я не сразу ответила на твое первое сообщение.

Мне сразу стало чуть легче, я готова была расплакаться.

– Оу. Это хорошо.

– Ох, и у кого теперь глаза на мокром месте?

– Ничего не могу с собой поделать. У меня был дерьмовый день, и тут еще это… Мне плохо от одной мысли, что я могу потерять свою любимую тетю.

– Я твоя любимая тетя, потому что я единственная. Но я поняла, малыш. Я никогда не оставлю тебя, ты застряла со мной навечно.

– Обещаешь?

– Да. Но только ты должна сделать одну вещь – сказать мне, где живет эта Бритни, чтобы я могла поехать и надрать ей задницу.

Это только еще больше заставило меня плакать.

– Они с Джейсом устраивают дурацкую вечеринку у бассейна.

Я слышала разочарование в ее вздохе.

– Мальчики иногда такие придурки. Может быть, Джейс и правда классный, самый популярный мальчик в школе на данный момент, но это не отменяет того факта, что он непроходимый тупица. Рано или поздно он поймет, что ведет себя по-идиотски, и приползет обратно.

– Я в этом не уверена. Он действительно зол на меня, и я понятия не имею почему.

Она обхватила ладонями мои щеки.

– Мы с тобой обе знаем, что ты не сделала ничего плохого. Вы, ребята, были лучшими друзьями. Такая связь, как у вас двоих, не может просто исчезнуть в никуда. Он опомнится и придет в себя в скором времени.

Кашель моего дяди прервал наш маленький фестиваль обнимашек.

– Все в порядке?

– Нет, – сказала Кристал, как только мы отпустили друг друга. – Нам нужен шоколад.

– И мороженое.

С таким же успехом я, наверное, могла бы попросить и золото.

Тетя протянула мне салфетку и указала на пустую коробку.

– И еще салфеток, а то закончились.

Глаза Уэйна расширились.

– Что-то еще?

Да. Я хочу сделать из твоего сына пиньяту.

Но чего я хочу еще больше?

Я хочу вернуть своего лучшего друга.

У меня возникло какое-то странное ощущение, когда тетя высадила меня у школы на следующее утро. Что-то было не так. Люди пялились. Некоторые смеялись. Другие шептались. А я ведь едва переступила порог школы.

Мне казалось, что глупый слух о том, будто я встречаюсь с Оукли, уже устарел, но, очевидно, не совсем.

Сойер бросилась ко мне, как только заметила меня в коридоре.

– Привет. Ты пришла.

– Людям, похоже, вообще нечего делать, пусть займутся своей жизнью.

Она шаркала ногами.

– Ага.

– Я не спала со своим кузеном, – прошептала я достаточно громко для всех, кто был поблизости, чтобы они услышали. – Найдите сплетню поинтереснее.

– Уже нашли, – самодовольно проговорил какой-то парень.

– И что это значит?

Сойер выдохнула.

– Мне так жаль, Дилан. Я пыталась снять как можно больше, но они продолжают приклеивать их обратно.

– Приклеивать что…

У меня подкосились ноги, когда мы завернули в коридор, где находился мой шкафчик.

Этого не может быть.

– Как они это сделали?.. – В горле появилось ощущение, будто я проглотила стекло. – Кто?

Все внутри меня сжалось, когда я проходила мимо шкафчиков, усыпанных полицейскими снимками моего отца и статьями, описывающими его судебное дело. Все мое грязное белье, единственное, что я хотела сохранить в тайне, было вывешено на всеобщее обозрение.

Я сгорала от унижения, подобно лесному пожару, когда подошла к своему шкафчику, на котором алой краской было написано слово «вор».

Кто мог совершить такой бессердечный, жестокий…

Я замерла, когда ответ пришел мне в голову.

Оукли знал о том, что мой отец в тюрьме, и он настолько ненавидит меня, что решил использовать эту информацию, лишь бы сделать мне больно.

С того момента, как я переступила порог Роял-Мэнор, он ясно дал понять, что мне здесь не рады. Я думала, это скоро пройдет, но на этот раз он зашел слишком далеко.

– Я убью его.

Сойер удивленно подняла брови.

– Кого?

Я не ответила ей, поскольку была слишком занята, проталкиваясь через коридор, полный людей, в поисках урода, ответственного за сегодняшнее и вчерашнее зрелище.

Мой пульс участился, «Мартинсы» громко стучали по блестящему полу. Каждый мой шаг подпитывался гневом.

Я здесь меньше недели, а уже достигла предела своей злости.

Я старалась не обращать на них внимания.

Подставляла другую щеку.

Пыталась постоять за себя… все безрезультатно.

И единственный человек, который должен был заступиться за меня в этой чертовой дыре, – член моей семьи – это тот самый кукловод, который дергает за ниточки, управляя этим маленьким дерьмовым шоу.