– Знаешь, я бы, может, и поверила, если бы эта женщина сказала мне больше, чем пару слов.

Черт, да я с его соседями разговаривала чаще, чем с ней.

– Она всегда была тихая. – Сощурив глаза, Стоун ткнул в меня пальцем. – Хватит думать, будто ты такая особенная, и люди должны раскатывать перед тобой ковровую дорожку, как только ты оказываешься рядом.

Во мне вдруг начала зарождаться чистейшая ярость. Я выбралась из его постели и стала искать свою одежду, поскольку ругаться полностью голыми было бы немного странно.

– Хватит относиться ко мне, словно я какой-то зазнавшийся ребенок, когда ты знаешь, что это не так. – Я надела джинсы. – Тем более, даже если бы я нравилась твоей маме, что не правда, я все равно хочу жить в общежитии, чтобы по полной прочувствовать время в колледже. – Я широко развела руками. – Но, черт, какая я плохая, раз хочу, чтобы мой парень был рядом.

У него заходили желваки.

– Бьянка…

– Просто позволь моему отцу дать тебе этот грант, Стоун. – Я натянула на себя рубашку. – Так мы сможем…

– Мне не нужна твоя благотворительность! – прорычал он так громко, что я даже подпрыгнула. – В отличие от тебя и остальной твоей богатой, высокомерной, испорченной семейки, мне не нужен папочка, который будет подавать мне все на блюде.

Мне было бы не так больно, если бы он дал мне пощечину.

Мои братья и я, может, и живем хорошо благодаря нашему отцу, но мы трудимся, чтобы получить то, что хотим.

Черт, я задницу рвала ради хороших оценок, чтобы попасть на этот факультет психологии. Джейс работает, не покладая рук, создавая видеоигры, и ни цента не берет у отца с четырнадцати лет. А Коул из сил выбивается на футбольном поле, выкладываясь по полной во время игр и каждый день тренируясь так, словно пытается проверить, сколько нагрузки может выдержать его тело.

Тот факт, что Стоун только что назвал нас пафосными, высокомерными мажорами и засранцами, показывал, что он думал о нас на самом деле.

А еще это показывало, что он лицемер.

– Тебе нужен был мой папочка, чтобы поступить на эту медицинскую программу, – выплюнула я, прежде чем успела себя остановить.

Я сразу же пожалела о своих словах, но было уже слишком поздно.

– Ничего себе. – Стоун вскочил, челюсть напряглась. – Не так много времени тебе понадобилось, чтобы попрекнуть меня этим, а?

Черт побери. Это был удар ниже пояса. Я этого не хотела, но ему тоже не стоило говорить все то, что он сказал.

– Прости…

– Пошла ты, – со злостью отрезал он.

Неважно. Я не буду стоять здесь и извиняться, если он продолжит себя так вести.

Я взяла свою сумку с пола.

– Я домой.

Он посмотрел на меня так, словно я значила не больше, чем мусор на обочине.

– Хорошо.

Настоящая трагедия – как в мгновение ока лучший день может превратиться в худший.

Стук в дверь вытянул меня из потока мыслей, роившихся в моей голове.

О тех грубых словах, которые сказал Стоун. Тех жестоких словах, которые я сказала в ответ. О том, как сильная любовь к кому-то дает этому человеку оружие против тебя. И как иронично, что единственный человек, способный собрать меня по кусочкам, это тот же человек, что ответственен за весь этот ущерб.

– Входи, – прохрипела я, голос осип от рыданий.

У нас со Стоуном все было идеально…

Пока не перестало.

Дверь открылась, и я увидела за ней обеспокоенного Джейса.

– Твой парень внизу. – Засунув руки в карманы джинсов, он вошел в комнату. – Выглядит так, словно кто-то убил его собаку. Что случилось?

В этом и состояла проблема… Я не знала.

В один момент мы занимаемся любовью, наслаждаясь этим потрясающим моментом… а потом уже ругаемся. Словно мое сердце каталось на американских горках. Внизу тяжело, но наверху настолько замечательно, что это невольно вызвало привыкание, и оно того стоило.

«Но стоило ли?» – прошептал голосок у меня в голове.

Проигнорировав его, потому что он никогда не говорил ничего хорошего, я взглянула на брата.

– Мы поссорились.

Джейс серьезно воззрился на меня, словно понимал меня так, как могут лишь те, кто искренне любит.

– Это я уже понял. – Он опустился на край кровати. – Из-за чего поссорились?

Я не была уверена, как на это ответить. Я не могла рассказать ему о том, что попросила отца помочь Стоуну поступить, поскольку Джейс и так был не очень хорошего мнения о Стоуне, а это только добавит масла в огонь.

Но я могла рассказать ему часть правды.

Самую важную.