Сердце сделало сальто от упоминания его имени.

– Ты знал Лиама?

Я понятия не имела, что значило выражение на его лице.

– Я – нет. Томми знал.

Томми.

Боль мощно запульсировала в висках. Ощущение было такое, словно что-то попыталось выбраться наружу, но не смогло.

– Стоун?

– Что? – выплюнул он.

– Как моя семья сломала жизнь твоего брата? И какое отношение к этому имеет Лиам?

Стоун опустил голову, словно попытавшись посмотреть на меня под новым углом. Что бы он ни увидел, это заставило его лицо смягчиться.

– Ты правда не помнишь, да?

Я покачала головой.

– Нет. Я сказала, у меня амнезия.

Вздохнув, Стоун взял у меня из рук лист бумаги и начал его изучать.

– О, Боже.

– Что?

– Мало того, что у нас общий английский на первом уроке, еще и шкафчики рядом.

– Оу. – Я закусила нижнюю губу. – Послушай, я знаю, ты должен меня ненавидеть за то, что моя семья сделала с твоим братом, но, как думаешь, ты сможешь найти в себе немного сочувствия и показать мне, где находятся наши шкафчики? Может быть, еще пару кабинетов? – Я беспомощно пожала плечами. – Я уже так запуталась, и…

– Я тебе помогу, – его ноздри раздулись, – но у меня есть два условия.

– Какие?

– Во-первых, не спрашивай ничего про наше прошлое, это только злит меня и напоминает о том, что я вообще не должен тебе помогать. Во-вторых, пообещай, что после сегодняшнего дня будешь держаться от меня подальше.

Мне не нравилось, как это все звучало, но какой у меня был выбор?

– Договорились.

Стоун кивнул в сторону одного из шкафчиков.

– Твой шкафчик там, Борн.

Я моргнула.

– Борн?

Он взглянул на меня так, словно я была марсианкой.

– Джейсон Борн.

Это ничего не прояснило.

– Я должна знать, кто это?

– Идентификация Борна.

Не-а. Все еще ничего.

– Это какая-то видеоигра или вроде того?

Стоун рассмеялся, но в этот раз искренне.

– Ты никогда не смотрела фильмы о Борне?

– Возможно. – Я пожала плечами. – Не знаю.

– Точно. – Он фыркнул, когда мы остановились у моего шкафчика. – Какая ирония.

Я ввела правильную комбинацию, и дверца резко открылась. Но у меня едва ли получится положить рюкзак внутрь и удержать равновесие одновременно. Только не с этими костылями.

К счастью, Стоун пришел мне на помощь и снял рюкзак с моих плеч. По спине пробежали мурашки, как только наши взгляды встретились.

– Спасибо.

Ладони вспотели, и я была уверена, что начинаю краснеть. Однако, Стоун вряд ли это заметил, поскольку посмотрел на свои часы.

– Мы опаздываем на урок.

Урок – последнее, что меня сейчас беспокоило.

Стоун со стуком поставил передо мной поднос с едой.

– Наслаждайся.

Я разглядывала неаппетитное сероватое мясо и ложку картофельного пюре. В Королевской Академии явно подавали совсем другие обеды.

– Спасибо, но я и сама могла бы.

Он бросил взгляд на мои костыли и присел напротив.

– Серьезно?

В чем-то он был прав.

Взяв вилку, я выбрала наиболее безопасный из двух вариантов и приступила к картошке. Вкус пюре ощущался как картон.

– Это… необычно.

Стоун запихнул вилку, полную мяса, себе в рот.

– Простите, что все не по высшему разряду, принцесса. Может, вам стоит вернуться в свою дорогую, роскошную частную школу.

От его слов мне стало неприятно.

Но не так сильно, как то, что он воспринимал меня только как испорченную принцессу.

Я опустила глаза в свою тарелку.

– Ты меня даже не знаешь.

Черт, даже я себя не знаю.

На секунду в его глазах что-то вспыхнуло, а затем взгляд снова стал жестким.

– Поверь, знаю.

Я хотела поспорить с ним, но боковым зрением заметила компанию девушек, направлявшихся к нашему столу.

– Мы можем поговорить? – обратилась к Стоуну девушка, порвавшая мое расписание.

Я ждала, что он согласится, но этого не произошло. По факту он выглядел раздраженным ее появлением.

– Я уже все сказал тебе, Мерседес. Нам не о чем разговаривать.

По виду Мерседес можно было сказать, что ей глубоко наплевать на этот ответ, однако свою злость она решила выплеснуть на меня.

Наклонившись, она ударила ладонью по столу.

– Вижу, у тебя новая puta, ха?

Я каждый день узнавала о себе что-то новое. Сегодня я открыла для себя, что немного говорю по-испански.

И то, что я устала от чужого дерьма.

– Во-первых, я не шлюха. Во-вторых, тебе не стоит говорить о себе в таком ключе.

Губы Стоуна изогнулись в улыбке. Мерседес, словно змея, вывернула голову.

– Извини?

Щелкнув пальцами, я спокойно объяснила ей:

– Ты сказала, что у Стоуна новая шлюха. Из чего можно сделать вывод, что ты была его первой шлюхой. – Взяв вилку, я съела немного картошки. – Как я уже сказала, не стоит говорить о себе в таком ключе.

Или обо мне.