В прошлом году она проголосовала за то, чтобы я стала капитаном вместо Морган, но в этом она словно поставила себе цель ругаться со мной по любому поводу.

К счастью для нее, я не могла выгнать ее из команды, потому что она была хороша.

Очень хороша.

Однако, я могла поставить ее на место.

– Ты. Надеюсь, ты не собираешься стать профессиональной болельщицей, ведь единственное, в чем ты хороша, это раздвигать ноги. Прямо как твоя мать, которая охотится за мужиками побогаче.

Я заметила языки пламени в ее глазах и взглядом подстегнула ее молчать, иначе она отправится собирать вещи, поджав хвост.

Я придвинулась слишком близко к ее лицу.

– Хочешь что-то сказать?

Она открыла рот, но затем передумала. Я одарила ее мерзкой улыбкой.

– Умница.

Я хлопнула в ладоши и снова включила музыку.

– Итак, Шалтай-болтай. За работу.

Боль пульсировала в голове с такой силой, что перед глазами все начало расплываться. Со всех сторон на меня посыпалось столько ударов и пинков, что я физически не могла отразить их все. Все, что я могла сделать – это лежать на полу в позе эмбриона, пока они продолжали мое заслуженное наказание.

Неудивительно, что они так сильно меня ненавидели. Я вела себя просто ужасно по отношению к ним.

Кто-то склонился надо мной. Думаю, Эмбер.

Она достала ручку и стала царапать что-то на моем лбу.

– Прости.

Вспышка боли пронзила мои глаза.

– Заткнись.

Крик вырвался из горла, когда одна девушка схватила меня за волосы, а другая заткнула мой нос. Через секунду в рот начала литься жидкость. Я захлебывалась и плевалась водой, пытаясь впустить в легкие немного кислорода, но это не помогало. Кейтлин засмеялась, словно это была самая забавная картина, которую она когда-либо видела.

– Нравится? – Она наклонилась. – Что такое? Хочешь еще?

Легкие горели, перед глазами плясали белые пятна.

Я умру.

И хуже всего то, что я даже не смогу винить их за то, что они делают. Потому что я создала это… создала их.

А скорее… она создала.

Наконец, пытка закончилась.

– Расскажешь кому-нибудь, и следующий раз будет в десять раз хуже, – злобно прошипела Эмбер.

Мне было так больно, что я не могла даже разговаривать.

Кейтлин схватила мои костыли.

– Я могла бы вернуть их тебе, по доброте душевной, но ты испорченная маленькая дрянь, которая ничего не заслуживает.

Она отдала костыли другой девушке.

– Сожги их. – Присев на корточки, она плюнула мне в лицо. – Даже дышать не смей в нашу сторону, поняла?

Слезы полились у меня из глаз, и я кивнула.

Я чувствовала себя такой униженной и подавленной.

Такой жалкой.

Посмеявшись, Эмбер сфотографировала меня на свой телефон.

– Надо же, как пали великие.

– Что они сделали? – завопил отец, влетая в больничную палату.

Ту же самую, из которой меня выписали три дня назад.

Не иронично ли?

Хорошие новости: большая часть ущерба – это просто синяки на лице, из-за которых я выглядела, как картина по номерам. Ну, если не считать сломанное ребро, которое отдавало болью после каждого вдоха.

– Они просто избили ее, – объяснил Джейс, раздражаясь все больше с каждой секундой.

– Напомните мне, сколько дают за наем киллера, чтобы убрать группу потаскух-старшеклассниц? – пробормотал Коул.

Сойер успокаивающе погладила его по спине.

– Я знаю, Бьянка не всегда была милой, но нападать на нее и избивать в туалете просто…

– Охренеть как низко. – Дилан посмотрела на меня, у нее на лице проявилось отвращение. – Хочешь, я отплачу им той же монетой?

Как бы я ни ценила ее предложение, мне слабо верилось, будто плохое на плохое дает хорошее. Что-то мне подсказывало – я не могла сказать того же о предыдущей версии себя.

Джейс сжал кулаки.

– Мы не можем позволить, чтобы это сошло им с рук.

– Нужно позвонить в полицию. – Зеленые глаза Коула вспыхнули от ярости. – Пусть этих сук арестуют.

Папа достал телефон.

– Ох, поверь мне, сынок, когда я с ними закончу…

Я остановила его до того, как он успел набрать номер.

– Я не хочу, чтобы вы звонили в полицию.

Как бы приятно ни было видеть их в кои-то веки нормальное общение, это было совсем не то, чего я хотела.

Пять пар глаз моргали в замешательстве. Джейс смотрел на меня так, словно думал, что я помешалась.

– Почему?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Потому что я это заслужила.

Это не помогло прояснить ситуацию.

– Бьянка, – мягко произнесла Сойер, – никто такого не заслуживает.

Она ошибалась.