— Ладно, хватит. Некоторых из нас нужно подвезти домой.

Шэдоу обращает на меня свой яростный взгляд: — Отвали.

Открываю пассажирскую дверь джипа: — Не злись на меня, потому что твой не-бойфренд трахнул кого-то еще, — всаживаю нож чуть глубже, поскольку никогда не была ее фанаткой. — Вообще-то… сразу двух.

— Ты сучка-членососка.

Она бросается на меня, но Нокс хватает ее.

— Иди домой, Шэдоу.

— Между нами все кончено, — она тычет в него дрожащим пальцем. — Я серьезно.

Его суровый взгляд наполняется жалостью, и это только усугубляет порез, который он наносит в следующий момент.

— Да? Мы, блядь, и не начинали.

Нижняя губа Шэдоу дрожит, и мне становится жаль ее, когда она убегает к своей машине.

— Господи, — шепчу я, когда он забирается на водительское сиденье. — Она действительно расстроена.

Очевидно, что ее чувства к Ноксу на много световых лет превосходят то, что он к ней не испытывает.

— Она это переживет, — заведя двигатель, он подносит к губам новую сигарету. — Она, блядь, всегда так делает.

— Значит, у тебя вошло в привычку изменять ей?

Его рука крепче сжимает руль.

— Она делает мой член твердым, но это не значит, что он принадлежит ей. Я могу трахаться с кем захочу.

Я всего лишь пытаюсь вывести его из себя, но потом понимаю: — Ты их трахал?

Его губы кривятся, когда он выезжает с парковки.

— Мой член тебе тоже не принадлежит, Бродяга.

— Поверь, — отвожу взгляд в окно, — я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоим членом.

— Итак, — объявляет мама, сцепив руки. — Я решила, что это будет праздничный ужин.

Несмотря на то, что никто не поднимает глаз от тарелок, она продолжает болтать.

— Собираюсь арендовать несколько длинных столов и установить их на улице во внутреннем дворике. Я наняла отличную кейтеринговую компанию, а также фирму, которая превратит задний двор в прекрасный экстравагантный оазис, пока мы будем ужинать. После ужина у нас даже будут танцпол и диджей.

— Звучит скучно, — говорит Трент, отправляя в рот очередной кусок стейка. — И дорого.

Она изо всех сил старается не показывать, но видно, что его комментарий задевает за живое.

— По-моему, звучит неплохо, — бормочу, бросая ей кость. — Я буду рядом, если тебе понадобится помощь.

Не обращая на меня внимания, она поворачивается к Ноксу: — Нокс, что ты думаешь о вечеринке?

Он пожимает плечами, не проявляя ни малейшего интереса.

— Все равно, — отвечает, затем смотрит на отца. — Мне обязательно идти?

Не теряя ни секунды, Трент вытирает рот салфеткой и отвечает: — Да.

Нокс переводит взгляд на маму: — Ну, в таком случае, думаю, это отстой.

— Следи за языком, молодой человек, — ругает его отец.

— Могу я откланяться?

Трент делает глоток своего напитка: — Зачем?

— Тусуюсь с Шэдоу.

Серьезно? Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как она заявила, что между ними все кончено.

— В последнее время ты проводишь с ней много времени, — замечает его отец. — Чем именно вы занимаетесь, когда проводите время вместе?

Мне требуется все самообладание, чтобы не заткнуть уши.

Нокс перекладывает еду в тарелке.

— Учимся, смотрим фильмы…

Трахаемся и деремся.

Трент сжимает вилку так сильно, что удивлена, как она не сгибается пополам.

— Ну, вся эта якобы учеба не приносит результатов, поскольку ты получил тройку за последний тест по математике.

Справедливости ради надо сказать, что тест был трудным. Даже я ошиблась в двух вопросах, хотя математика — мой лучший предмет. Такое ощущение, что миссис Монсен специально выбрала самые сложные задачи, известные человечеству. То, что Нокс получил тройку, когда большинство завалили тест, просто потрясающе.

— Никто не справился с этим тестом, — бормочу я, нанизывая на вилку картофельное пюре.

Отчим бросает на меня раздраженный взгляд: — Сколько баллов ты набрала?

— Девяносто четыре.

Трент хлопает рукой по столу, пугая маму.

— Видишь? Если твоя сестра смогла получить пятерку, то почему ты не можешь?

— Она мне не сестра, — Нокс вскакивает со стула с такой силой, что тот опрокидывается назад. — Но она же ботаничка, которая может решать математические задачи даже во сне.

— Куда это ты собрался, молодой человек? — усмехается Трент, когда Нокс выходит из кухни.

— Вон, — единственный его ответ, прежде чем входная дверь захлопывается.

Мама с тревогой оглядывается по сторонам: — Мне нужно позвонить.

После ее ухода в комнате повисает неловкое молчание. Быстро беру свою тарелку и направляюсь к раковине.

— Знаю, ты, наверное, думаешь, что я слишком строг к нему, — начинает Трент.