– Если ты действительно хочешь помочь, – произнесла Торн, – не тяни меня в свои дела. Я не буду покрывать твои ошибки, Зейн. У меня свои принципы, и я не собираюсь их нарушать, даже если это значит потерять возможность найти правду.

Зейн, осознавая, что ее слова ставят под сомнение его намерения, все же продолжал пытаться убедить детектива в своей искренности.

– Я могу помочь тебе разобраться в этом, но мне нужна твоя помощь, – упорно настаивал он, его взгляд был уверенным.

– Нет. Я звоню в полицию. – Она схватила телефон.

На лице Зейна заиграли желваки, взгляд наполнился неким холодом, он был зол, но она не обратила на это внимания.

– Ты можешь пожалеть об этом, – он словно прорычал эти слова.

– Ты не понимаешь, в какие сложности впутываешь меня, – произнесла она, все еще держа дистанцию. – Все твои игры с огнем могут закончиться катастрофой для меня. Я не хочу рисковать всем ради твоих сомнительных связей и подозрительных источников.

Зейн выпрямился, его выражение лица стало серьезным и отстраненным.

– Ты ведь сама знаешь, что это не просто игра. Этот человек убивает от моего имени. Он порочит его! – внезапно вспыхнул Зейн не свойственной ему реакцией, но спустя секунду он успокоился, выдохнув.

– Твое имя и так опорочено! – резко ответила Вивиан, чувствуя, как ее гнев и разочарование достигли предела. – Ты известен на всю Нуборию как беспощадный серийный маньяк! Куда уж хуже!

Зейн застыл в немом шоке, не ожидая такого резкого ответа. Она видела, как его глаза затуманились от сочетания боли и обиды, но не чувствовала понимания.

– Я не буду сотрудничать с убийцей! – продолжала она, не желая уступать, и нажала на телефоне кнопку вызова.

– Но ты ведь даже не попыталась найти мотивов убийств, – произнес Зейн. – Какой ты после этого детектив? – Его обидные слова на секунду заставили задуматься Вивиан. – Но я оставлю это здесь. Может, хотя бы это раскроет тебе глаза. – Он указал на папку с документами.

Вивиан отвернулась от Зейна, не желая больше разговаривать с ним, испытывая нарастающее огорчение и усталость от его непредсказуемости. Спустя секунды ей нужно было вернуть фокус. Она приложила телефон к уху, надеясь, что звонок в полицию даст ей хоть какое-то успокоение. Послышались гудки, и Торн начала настраиваться на разговор с оператором, когда внезапно ее внимание сосредоточилось на окружающей тишине.

Сначала она не обратила на это внимания, думая, что вправе провести несколько минут в уединении, привести свои мысли в порядок. Но чем дальше она уходила в свои размышления, тем более зловещей становилась эта тишина. Непривычный холодок пробежался по спине, когда почувствовала, как легкий ветерок подул из открытого окна, поднимая занавески, словно шептал о том, что произошло.

Обернувшись, Вивиан неожиданно наткнулась на наручники, которые остались одиноко висеть на батарее. Сердце ее заколотилось, и в одно мгновение она поняла, что именно это означало. Зейн сбежал. Снова. Прямо у нее из-под носа, оставив ее без объяснений и с горьким осадком разочарования.

Она резко выбежала в коридор, ее шаги отдавались громко, словно выражали внутренний хаос. Коридор встретил ее пустотой, которая казалась непривычной и нездоровой. Вдоль стен молчаливо тянулись двери с номерками.

– Зейн! – закричала она, голос раздавался пустым эхом, но никто не ответил. Появлявшаяся в сознании мысль о сбежавшем преступнике все больше давила на нее, отнимая уверенность. Вивиан снова посмотрела по сторонам, охваченная тревогой, но коридор оставался прежним – неприступным и молчаливым, как будто не хотел открывать свои тайны.

Недовольная собой и ситуацией, она, наконец, вернулась в квартиру, ощущая, как надежда покидает ее с каждым шагом. Внутри квартиры уже не было прежней атмосферы – она стала настолько тяжелой, что Вивиан не хватало воздуха. Каждый угол напоминал о том, что ее скорость и инстинкты оказались напрасными.

Обливаясь горечью, она посмотрела на наручники, висевшие на батарее, – этот металлический звук, застывший в воздухе, теперь звучал в ее ушах как предательство. Как она могла его упустить?

Что-то угрожающее затаилось в ее сознании. Вивиан знала, что теперь, когда Зейн снова на свободе, все только начинается. Зная его привычки, она понимала, что он может вернуться, а может и не вернуться. Поджимая губы, детектив сосредоточилась, нужно было быстрее найти его – время играло против нее. Торн должна была распутать эту необычную паутину, пока не стало слишком поздно.

Вивиан посмотрела на папку с документами, которую оставил Де Хаан, словно она была раскаленным углем, а не стопкой обычной бумаги. Внутри Торн вспыхнул конфликт, раздирая детектива на части: она металась между профессиональным долгом и стремлением сохранить свою безопасность. Но в тот момент, когда вопрос о доверии к Зейну вновь всплыл в сознании, будто вспышка молнии во тьме, она приняла решение, которое успокоило.