Не хватало терпения, а каждый угол, каждая трещина в зеркале не приносили той информации, которую она искала. Вивиан схватила зеркало и с размаху, не думая о последствиях, разбила его. Осколки со звоном посыпались на пол, но в ее глазах не было паники. Вместо этого виднелась уверенность в том, что она на правильном пути.

Начальник стоял, не веря своим глазам, его лицо побледнело, а сердце забилось быстрее. Вивиан стояла посреди комнаты, окруженная осколками разбитого зеркала, взгляд ее был твердым и уверенным.

В тот момент вбежал Джонни – его дыхание было тяжелым, а глаза полны паники.

– Что случилось? – пролепетал он, не понимая происходящего. Он замер на пороге, заметив осколки стекла, разлетевшиеся по полу, и только тогда увидел Вивиан, стоящую в центре комнаты с по-настоящему жутким спокойствием на лице.

– Вот она, – уверенно произнесла Вивиан, не обращая внимания на растерянность Джонни.

Среди осколков лежала маленькая бумажка, сложенная в два раза. Вивиан ухватилась за нее, мысленно ликуя, что ее догадка подтвердилась. Она раскрыла ее и быстро прошлась взглядом по буквам, жадно поглощая информацию.

«Я уверен, ты нашла эту записку. Браво! Настоящий детектив.

Теперь будь на чеку, Ви. Я приду за тобой. И я буду максимально грешен в своих действиях. Угадай, какой грех для меня более искусителен? Не угадаешь. Похоть.

P. S. Прекрасный пес, правда?»

День побега. 12:15

Стук металлических столовых приборов и глухие разговоры заключенных эхом разносились по тюремной столовой. Зейн, как обычно, сидел за столом и методично ел свою порцию – полусырые безвкусные макароны, посыпанные парой кусочков дешевой колбасы. Еда была однообразной, и к этому обеду он уже привык. Внешне казалось, что его это не беспокоит. Хотя за два года в тюрьме Де Хаан заметно исхудал, его мускулы оставались крепкими. Каждый день он тренировался, поддерживая себя в форме, зная, что это может стать его спасением.

Вдруг рядом возник массивный силуэт – заключенный ростом под два метра, плечи шириной почти на весь проход. Его тело было покрыто татуировками, будто сплошным слоем чернил, на котором виднелись причудливые узоры, символы и имена, замысловатые рисунки и даже мелкие шрамы. Лицо человека еще больше устрашало: от переносицы до подбородка простиралась черная линия, пересекающаяся с другими татуировками, придавая его взгляду жесткость и неумолимость.

У Зейна на лице тоже была татуировка – простой, но выразительный крест. Она пересекала левую бровь и ровно тянулась вниз, от уголка глаза до самой скулы. Этот крест добавлял взгляду резкости и почти животного магнетизма, что-то дикое и бесстрашное сквозило в его холодных глазах. Никто из заключенных не знал, что значит эта татуировка.

– Говори, Мор, – не глядя на того человека, приказал Де Хаан, продолжая спокойно доедать свой скудный обед.

– Босс, мы нашли его, – раздался грубый, чуть сиплый голос Мора.

Зейн кивнул, словно получая давно ожидаемое известие, затем, как хозяин положения, неторопливо вытер рот салфеткой и приготовился ждать. Мор, гигант с татуированным лицом, притащил за шиворот молодого человека, невысокого и худощавого, явно новичка. Парню было не больше двадцати, и его глаза метались в панике, а руки судорожно пытались вырваться из стальной хватки. Мор бесцеремонно бросил его к ногам Зейна. Большая часть заключенных оставалась равнодушной, лишь некоторые бросали любопытные взгляды, но никто не вмешивался.

– Как тебя зовут? – Зейн встал и посмотрел на парня сверху вниз.

– Х-харви, – пролепетал тот, голос его дрожал от страха.

Зейн, не спеша, опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Харви и встретиться с его испуганным взглядом. В этом движении ощущалась какая-то почти зловещая мягкость, предвещающая опасность, скрытую за его спокойствием.

– Мне бы пригодились твои способности, Харви, – произнес Де Хаан, пристально глядя на юнца, словно оценивая его возможности. – Сделаю тебе уникальное предложение: ты помогаешь мне, а я гарантирую тебе безопасность на весь твой отбываемый срок.

Харви сглотнул, его взгляд метнулся к огромному силуэту Мора, который стоял позади, скрестив руки на груди. Он понял, что отказ здесь вряд ли допустим.

– Согласен, – пролепетал он.

Зейн резко поднялся с места, его фигура, казалось, увеличилась в размерах в момент, когда он встал. Он был полон уверенности и властности, каждый его мускул выдавал привычную непоколебимую силу. Даже самая незначительная деталь, включая его татуировку, придавала образу нечто грозное и неотразимое.

– Отлично! – произнес Зейн, обращаясь к Харви, и его голос звучал четко, как удар молота по наковальне. – Приходи сегодня в туалет в 17:07. И ни минутой позже. Если опоздаешь – нашему соглашению конец.