Однако она права. Ее история во многом напоминает мое прошлое. Но я не хочу сопереживать ей. Она давно живет совершенно другой жизнью.

– Так оно и есть. – Дина промокает салфеткой уголок рта. – Я хочу поделиться с тобой советом, как одна растерянная девушка с другой. Не жди того, чего хочешь от жизни, иначе кончишь, как наши матери. Уверена, ты этого не хочешь, Элла.

Каллум кладет вилку на стол с большей силой, чем необходимо.

– Мне кажется, это не самый подходящий для ужина разговор.

Дина лишь отмахивается от него.

– Простой разговор между девочками, Каллум. Я делюсь с Эллой своей мудростью, а она мне досталась дорогой ценой.

И предупреждает меня, что собирается забрать все, что оставил мне Стив.

– Это что, сюжетная линия фильма на канале Lifetime^[6]? – вмешивается Истон, не дав мне ответить. – Я у себя этот канал заблокировал.

– Мы тоже, – говорит Сойер. – А где десерт?

– Если вам наскучило слушать о наших с Эллой жизнях, давайте тогда поговорим о вас, мальчики. Я знаю, что Истон и близнецы предпочитают не заводить серьезные отношения. А вы двое? Рид? Гидеон? Вы встретили свою единственную или разбиваете сердца, как ваши младшие братья? – Дина задорно смеется.

Но никто не поддерживает ее.

– Мы оба пока свободны, – вымучивает из себя Гидеон.

Это привлекает внимание Брук. Она накручивает на палец прядь волос и бросает на меня полный ехидства взгляд, в то время как официанты разносят десерт.

– А ты, Элла? Уже нашла того самого?

Теперь и Каллум смотрит на меня. Кто бы сомневался, что именно в этот момент он решит оторваться от бутылки с вином.

Я опускаю глаза на тарелку с десертом, как будто лежащее на ней тирамису – самое захватывающее в мире зрелище.

– Нет, я ни с кем не встречаюсь.

В разговоре наступает очередная пауза. Я соскребаю пирожное с тарелки так быстро, как только могу, и краем глаза замечаю, что братья Ройал поступают так же.

Гидеон опережает нас всех, опускает вилку рядом с тарелкой и со скрипом отодвигает свой стул.

– Мне нужно позвонить.

Его отец хмурится.

– Сейчас подадут кофе.

– Больше ничего не хочу, – бубнит Гид и со всех ног удирает с террасы.

Рид открывает рот, но Каллум взглядом заставляет его замолчать. «Ты никуда не пойдешь», словно говорит он. И Рид со злостью откидывается на спинку стула.

Появляются официанты, неся подносы с латте – на пенках красуются узоры. На моем изображен листок. У Брук – дерево, хотя должны быть вилы.

– Извините меня, – говорит Дина, когда кофе разнесли всем. – Мне нужно в комнату для девочек.

Рид ловит мой взгляд, и мы оба закатываем глаза. Но я сразу жалею о моменте полного взаимопонимания, потому что на его губах появляется довольная полуулыбка.

На этот раз быстрее всех оказываемся мы с Истоном, проглотив кофе за рекордное время. Мы опускаем чашки и заговариваем одновременно.

– Я помогу официантам с тарелками…

– Я возьму поднос…

Секунду мы сверлим друг друга глазами, но обоюдное желание убраться подальше отсюда рождает очередной момент сближения.

– Мы с Эллой немного поможем, – заканчивает за нас обоих Истон, и я благодарно киваю ему.

Каллум тут же возражает.

– Официанты вполне способны…

Но мы с Истоном уже собираем первые попавшиеся блюдца и чашки.

Мы спешим к французским дверям, когда я слышу, как Рид сердито ворчит нам вслед.

– Великие умы мыслят одинаково, – шепчет мне Истон.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

– Неужели мы опять друзья?

На его лице появляется виноватое выражение. Когда мы входим в кухню, он ставит блюдца в раковину, украдкой смотрит на официантов и понижает голос до шепота.

– Прости за то, что я сказал на вечеринке у Сав. Я был… пьян.

– Тебе не разрешается использовать эту причину как оправдание, – отвечаю я. – Ты всегда пьян, но никогда не говорил мне ничего подобного.

Его щеки краснеют.

– Прости. Я – козел.

– Угу.

– Прощаешь меня?

Он улыбается своей фирменной мальчишеской улыбкой, которая заставляет всех таять, но я не позволю ему так легко отделаться. То, что он сказал мне тем вечером, было очень грубо. И больно. Поэтому я качаю головой и выхожу из кухни.

– Элла. Да ладно тебе! Погоди. – Он догоняет меня в коридоре и хватает за руку. – Ты же знаешь, я вечно ляпаю всякие глупости, не подумав.

Мое лицо вспыхивает.

– Ты фактически объявил всем, кто был на вечеринке, что я шлюха, Истон.

Он стонет.

– Знаю. Я облажался, ладно? Ты же знаешь, что на самом деле я так не думаю. Я… – Он морщится. – Ты мне нравишься. Ты – моя младшая сестренка. Пожалуйста, не злись на меня.

Но я не успеваю ответить, потому что мое внимание привлекает еле слышный звук, похожий на стон. Или на вздох?