– Знаю. Я вернусь и побуду с тобой. – А значит, с Сав мы сегодня больше не увидимся.

– Мы все останемся здесь. Ты, я и дорогой Истон. – Мамина рука опускается на макушку Иста. Он едва заметно вздрагивает.

– Ему нужно делать домашнюю работу. – Мама просто помешана на школе и ненавидит, когда мы прогуливаем уроки. Вернее, ненавидела до того, как уйти в себя. Не дожидаясь ее ответа, я ставлю Истона на ноги. Он по-прежнему худой, но уже успел нарастить мышечную массу, и теперь его не так-то легко таскать по дому, как всего лишь год назад.

– Давай пойдем, братишка.

Он едва слышно бормочет «спасибо», мама слабо возражает. Закинув его руку себе на плечо, вывожу брата из комнаты и тащу в его спальню. Там настоящий бардак. На полу раскиданы одежда и книги. Дверца мини-холодильника открыта, телевизор орет во всю мощность.

– Блин, как тут громко! – Истон прижимает ладонь к одному уху.

Я бросаю его на постель, а сам подхожу к телику и выключаю его. Где пульт, неизвестно. Потом стягиваю с Истона обувь и раздеваю его. Он в полубессознательном состоянии и не сопротивляется мне, слава богу. Накрыв брата одеялом, выхожу из его комнаты.

Проходя по мостику, соединяющему детское крыло с родительским, останавливаюсь и смотрю вниз. Мне хочется сбежать, взять ключи от машины и покинуть этот дом, уехать в другой конец страны, затеряться в лесах или горах, в любом месте, где можно было бы сбросить хоть часть той ответственности за семью, которая давит на меня железной плитой. Но так нельзя. Я не могу оставить своих братьев.

Мысленно даю себе пощечину. После сегодняшнего мне нужно как-то помочь маме и Истону, нанять доктора, который будет приходить к нам домой и сможет назначить им лечение. От депрессии, наверное.

Когда я возвращаюсь в мамину спальню, она по-прежнему сидит на диване, уткнувшись невидящим взглядом в закрытые шторы.

– Попробуй уснуть, – предлагаю я, приглушаю свет и иду к ней.

– Я не могу спать, когда вашего отца нет дома.

– Еще как можешь. – Я беру ее на руки и осторожно переношу на кровать.

– Ты говорил с ним? Со своим отцом, я имею в виду? – спрашивает мама.

– Нет, мэм.

– Пожалуйста, не уходи, – умоляет она. – Не могу оставаться одна.

По ее щекам струятся слезы. Внутри меня все сжимается.

Я стараюсь найти правильные слова, чтобы мама перестала плакать.

– Он любит тебя, но очень занят на работе, потому что обеспечивает нас.

– Для него работа важнее меня? Важнее собственной семьи?

– Это не так.

Но я не знаю, что еще сказать, и она продолжает плакать и обвинять папу. Я подношу стул к ее кровати и вытаскиваю телефон. Пока мама говорит что-то бессвязное, набираю сообщение для Сав.

«Прости за сегодня. Семейные дела. Увидимся утром. Давай придумаем что-нибудь на завтрашний вечер?»

Неудивительно, что она ничего не отвечает мне. Я утыкаюсь лицом в ладони и жду, пока мама уснет. Она довольно пьяна, и ей понадобится много времени, чтобы забыться сном. Наконец, где-то между двумя и тремя часами ночи, жалобные рыдания сменяются тихим посапыванием. Я устало тащусь в свою спальню и сразу же засыпаю.

Несколько часов спустя меня будит пиканье моего телефона. Система охраны оповещает, что кто-то стоит перед входной дверью. Я сонно открываю приложение. Камера у парадного входа показывает мне жену моего дяди Стива. Я закрываю лицо рукой. Просто чудесно. То, что мне нужно. Еще одна безутешная дама.

Заставляю себя встать с кровати и натягиваю вчерашние джинсы и футболку. Мне нужно принять душ и побриться, но лучше сперва выяснить, чего хочет Дина О’Халлоран.

– Доброе утро, мэм, – говорю я, открыв дверь.

Дина заскакивает в дом, обдав меня ароматом свежих цветов. Светлые волосы шелковым покрывалом развеваются за ее спиной. Я понимаю, почему дядя Стив женился на ней. Она очень красивая, как и любая модель, но что-то в ней заставляет меня нервничать, хотя эта женщина всегда была добра к нам. А вот маме она не нравится, и, видимо, это повлияло на мое отношение к ней.

– Сегодня утром мне позвонил Стив и сказал, что ваша мама несколько раз звонила ему вчера вечером. Он попросил меня заехать к вам и проверить, все ли в порядке.

Я сразу же напрягаюсь. Ройалы сами справляются со своими проблемами. Чужие нам ни к чему.

– У нас все хорошо.

Дина качает головой.

– Можешь не притворяться. Мы почти одна семья.

Она треплет меня за щеку и проходит в дом.

Я закрываю дверь и спешу за ней. Мне не хочется, чтобы Дина видела маму, а значит, нужно сделать так, чтобы она оставалась на первом этаже.

– Э-э-э, хотите чего-нибудь съесть или выпить?

– О, милый, я могу сама о себе позаботиться. А знаешь, почему бы мне не приготовить вам, мальчишкам, завтрак? Когда проснутся остальные?

У меня урчит в животе. Потирая его, я смотрю на лестницу.

– Рид тоже скоро встанет. Остальные – где-то через час.