Я выхожу из спальни как раз в тот момент, когда распахивается дверь комнаты Сойера. Оттуда на цыпочках выходит миниатюрная рыженькая девушка — та самая, с которой он целовался на вечеринке у Джордан. Сойер появляется вслед за ней и, положив руки ей на талию, целует ее.

Она тихонько хихикает.

— Мне пора. Нужно вернуться домой до того, как родители поймут, что вчера вечером я так и не пришла домой.

Он что-то шепчет ей на ухо, и она снова смеется.

— Люблю тебя.

— Тоже люблю тебя, — отвечает Сойер. Парню еще только шестнадцать, но у него уже такой же глубокий и хриплый голос, как и у его старших братьев.

— Позвони мне, ладно?

— Конечно. — Ухмыляясь, Сойер поднимает руку, чтобы поправить ей рыжую прядь и…

Вот тебе раз. Это не Сойер.

У меня отвисает челюсть. Ожог, который он получил на этой неделе, когда испортил ужин, пропал. Но вчера отметина точно была на месте, я помню.

А это значит, что парень, который стоит сейчас рядом с девушкой Сойера, — это не Сойер. А Себастиан. Интересно, а сама девушка в курсе?

Она заливисто смеется, когда он целует ее в шею.

— Хватит, мне пора!

Может быть, знает.

Оторвавшись друг от друга, они замечают меня. На лице девушки отражается секундная неуверенность, она бормочет мне «привет» и бегом спускается по лестнице.

Сойер — вернее, Себастиан — бросает на меня сердитый взгляд и исчезает в своей комнате — вернее, в комнате своего брата.

Да и ладно. Меня это никак не касается.

Войдя в кухню, я вижу второго близнеца, который сидит за столом и уминает хлопья с молоком. Мой взгляд тут же устремляется к его левой руке. Ну да, ожог на месте. Но чтобы проверить свою теорию, я говорю:

— Доброе утро, Себастиан.

— Сойер, — нехотя поправляет меня он и запихивает в рот очередную ложку.

Мне едва удается сдержать свое изумление. Ничего себе! Мальчишки меняются местами в постели девушки Сойера? Смело. И как-то нездорово.

Я наливаю себе молока в миску с хлопьями и облокачиваюсь на столешницу, чтобы поесть за ней. Через несколько минут в кухне появляется Себастиан. Проходя мимо нас, он шепотом благодарит своего брата.

Я ничего не могу с собой поделать и начинаю хихикать.

Близнецы оборачиваются и сердито смотрят на меня.

— Что? — спрашивает Сойер.

— А твоя девушка знает, что переспала с твоим братом? — спрашиваю я его.

Его лицо каменеет, но парень ничего не отрицает, вместо этого решив применить угрозу.

— Скажешь только слово и…

Я снова начинаю смеяться.

— Расслабьтесь, малыши Ройалы. Играйте в свои извращенские игры сколько хотите. Я никому не расскажу.

В кухню входит Каллум, одетый в белую рубашку-поло и брюки-хаки. Его темные волосы зачесаны назад, и похоже, он еще не успел добраться до бара.

— Хорошо, что вы уже встали, — говорит он близнецам. — Где остальные? Я просил их быть внизу в семь пятнадцать. — Мужчина поворачивается ко мне. — Очень красивое платье, но лучше переоденься во что-нибудь более подходящее для прогулки под парусами.

Я непонимающе смотрю на него.

— Прогулка под парусами?

— Разве я не говорил тебе вчера вечером? Сегодня утром мы отправимся в море.

Что? Нет, он ничего не говорил мне, а если бы я знала, то улизнула бы из дома сразу же вслед за девушкой Сойера и спряталась бы в багажнике ее машины.

— Тебе понравится «Мария», — радостно заверяет меня Каллум. — Сегодня не слишком ветрено, так что парусами мы, скорее всего, не воспользуемся, но, думаю, все равно будет весело.

Я на одной лодке с Ройалами? В открытых водах? Не думаю, что Каллум понимает, что может означать фраза «будет весело».

Тут в кухню вваливается Истон в мятых шортах с накладными карманами и майке- алкоголичке, бейсбольная кепка надвинута по самые глаза. Не сомневаюсь, что у него похмелье после вчерашнего. Перед глазами вдруг встает картинка: лодка, покачивающаяся на волнах, и Истон, перевесившись через перелила, блюет за борт все утро.

— Рид! — кричит Каллум в сторону коридора. — Поторопись! Элла, переоденься. И надень палубные туфли, которые тебе купила Брук — ведь она же купила их?

Понятия не имею, потому что в моем словаре отсутствует термин «палубные туфли». Я предпринимаю отчаянную попытку отвертеться от этого кошмара, который мне так живописал Каллум.

— Знаете, у меня так много домашней работы.

— Так возьми ее с собой. — Он отмахивается от меня и снова громко зовет Рида.

Черт. Похоже, я все-таки еду на прогулку под парусами.