— Вы тоже отлично выглядите, Люси, — говорю ей я, завязывая фартук. — А чем это так вкусно пахнет? Что это? — Я показываю на маленькие купола из сдобы, покрытые глазурью.

— Мини-булочки с корицей. Они сделаны из отдельных кусочков приправленного корицей теста с добавлением карамели и масла. Хочешь попробовать?

Я так отчаянно киваю, что голова чуть не отваливается.

— По-моему, я испытала оргазм, только вдохнув их аромат.

Люси радостно смеется, ее кудряшки весело подпрыгивают.

— Тогда попробуй одну, а потом я покажу тебе, как их готовить.

— Жду не дождусь.

Эти маленькие булочки становятся хитом продаж. Мы распродаем все еще до восьми часов, и Люси отправляет меня на кухню, чтобы до конца моей смены я напекла новую порцию. Без пятнадцати двенадцать в пекарню входит Валери, и я, находясь в отличном настроении, чуть не душу ее в объятиях.

— Что ты здесь делаешь? — радостно спрашиваю я, крепко сжимая Вэл и отпуская ее.

— Я была неподалеку. Что это с тобой? — смеется она. — Ты переспала с кем-то?

— Нет, но все утро испытываю оргазм от восхитительных булочек. — Я достаю с полки свежеиспеченную булочку и протягиваю ей.

Вэл откусывает кусочек и начинает стонать, распробовав вкус.

— О боже.

— Вкуснятина, да? — хихикаю я.

— Тебя заберет Дюран? Могу подвезти, сегодня я на машине! — говорит Вэл с полным ртом.

— Будет здорово, если подвезешь. — Я снимаю фартук и быстро забираю свои вещи. — Люси, можно я уже пойду?

Она машет рукой, занятая с очередным покупателем.

Машиной Вэл оказывается старенькая «Хонда», которая выглядит неуместно среди припаркованных рядом «Мерседесов», «Ленд-Роверов» и «Ауди».

— Это машина мамы Тэма, — объясняет подруга. — Я пообещала купить ей кое-какие мелочи.

— Круто. — Немного стесняясь, я рассказываю ей: — Каллум сказал, что у меня будет собственная машина. Так что когда ее доставят, можешь пользоваться, когда захочешь.

— О, спасибо! Ты самая лучшая в мире подруга! — Вэл смеется, а потом внимательно смотрит на меня. — Вообще-то, я заехала, чтобы узнать, не хочешь ли сходить кое-куда сегодня вечером.

Мое хорошее настроение угасает. Надеюсь, она не станет звать меня на вечеринку, потому что мне совсем не хочется проводить свое время вне школы с детишками из «Астор- Парка».

— Ох, у меня так много домашней рабо.

Валери щиплет меня.

— Ой! Это за что? — Я потираю руку, сердито глядя на подругу.

— За то, что так плохо обо мне думаешь. Я не собираюсь тащить тебя на вечеринку к кому-то из «Астора». Конечно, в том месте мы можем встретить кого-нибудь из школы. Это клуб в центре, иногда туда пускают и тех, кому еще нет двадцати одного, и сегодня как раз именно такой вечер. Туда придут все, и не только ученики «Астор-Парка».

— Но мне еще и восемнадцати-то нет. — Я недовольно подпрыгиваю на сиденье. — А на моем единственном фальшивом удостоверении личности сказано, что мне тридцать четыре.

— Неважно. Ты красотка. И тебя пропустят, — с уверенностью говорит Валери.

Она оказывается права. Когда мы приезжаем в клуб, на входе никто не просит нас показать удостоверения личности. Вышибала светит на нас с Вэл фонариком, окидывает взглядом наши уложенные волосы, короткие платья и высокие каблуки и пропускает внутрь.

Похоже, здесь раньше был склад. Басы сотрясают стены, стробоскопы освещают танцпол. Прямо от входа расположена сцена, на которой девушки танцуют откровенные танцы.

— Сегодня мы тоже будем танцевать там! — кричит мне в ухо Валери.

Я следую взглядом за ее протянутой рукой. Над танцполом на разных уровнях висят четыре птичьи клетки в человеческий рост. В каждой кто-то танцует. В одной девушка с парнем трутся друг о друга, в остальных трех — по одной девушке.

— Зачем? — с подозрением спрашиваю я.

— Затем, чтобы поднять себе настроение. Я скучаю по Тэму, поэтому хочу танцевать и веселиться.

— А просто потанцевать на сцене мы не можем?

Вэл качает головой.

— Нет. Половина танца — это благодарность публики.

Я изумленно смотрю на нее.

— Это так на тебя непохоже.

Она смеется и качает своей копной волос.

— Я не тихоня. Мне нравится танцевать, нравиться быть на виду, и здесь я могу делать и то, и другое. Сюда меня привел Тэм, тогда мы порвали танцпол. А потом простыни. — Она закусывает губу и вспоминает любовные игры со своим бойфрендом, ее взгляд становится стеклянным.

Значит, Вэл немного эксгибиционистка. Кто бы знал? Да, как говорят, в тихом омуте черти водятся. Я никогда не смущалась, танцуя перед публикой, но вряд ли это доставляет мне столько же удовольствия. Стоит мне начать танцевать, я теряюсь в музыке и забываю, что кто-то на меня смотрит.