И тут меня осеняет, от чего на моем лице расцветает глупая улыбка до ушей, когда я карабкаюсь к краю кровати, где я поднимаю угол матраса, что сделать сложно, учитывая, что я все еще пытаюсь на нем лежать.

— А-ха! — кричу я, прижимая свое сокровище к груди и пятясь назад. Листая журнал, я посвистываю, обращая внимание на некоторые из изображений, которые меня поразили. — Классная задница, — замечаю я, и тут краем глаза замечаю какое-то движение. Подняв глаза, я улыбаюсь полуобнаженному Потрошителю, у которого отвисла челюсть при виде меня, растянувшейся на его кровати и просматривающей его тайник с порно.

— Что… — бормочет он, его рот открывается и закрывается, как у рыбы, вытащенной из воды, глаза округляются от шока. Мой взгляд блуждает вверх и вниз по его телу, у этого парня четко выраженный рельеф мускулатуры. Чтобы вы понимали, мы говорим о Райане Рейнольдсе в «Дэдпуле», то есть прямо сейчас я думаю о Райане Рейнольдсе. Качая головой, я ухмыляюсь Потрошителю.

— Классное полотенце, — подмигиваю я, наслаждаясь оттенком розового на его щеках. Это, кажется, выводит его из оцепенения, когда он отводит глаза от моей задницы и понимает, что у меня в руках.

— Что ты делаешь в моей… Эй, не смотри на них! — кричит он и бросается ко мне, вырывая журнал из моих рук, хотя я не думаю, что он ожидал, что я буду удерживать его, и, в конце концов, разрывает журнал четко посередине.

— Оправдываешь свое имя, Потрошитель? — поддразниваю я с милой улыбкой, держа в руках разорванное полуобнаженное изображение женщины, которая выглядит как мокрый сон каждого мужчины — и давайте с вами будем смотреть правде в глаза, женщины. Ее тело сияет на свету, они обильно смазали его детским массажным маслом, и ее сиськи невероятны. Я имею в виду, что я фанатка пятых точек, но даже я признаю, что у нее хорошая стойка. Склонив голову набок, я смотрю на то, как она оседлала байк, в одном ее бикини должно быть холодно. Не думаю, что это очень практично, а что, если она попала бы в аварию?

Бедняга выглядит так, будто вот-вот взорвется, порванный порнографический журнал висит у него в руке, пока он оглядывает комнату, пытаясь понять, что происходит.

— Нет, — это все, что он может предложить, качая головой и возвращаясь в ванную, прежде чем развернуться и указать на меня, все еще сжимая в руке половину страницы порножурнала. — Нет, ты не можешь спать здесь.

— Ну, а где же мне еще спать? — Я надулась на него, для пущей убедительности хлопая ресницами.

— На диване? — предлагает он, но я могу сказать, что он понимает, что не стоит даже предлагать это, прежде чем я фыркну на него.

— Ни в коем случае, я не буду спать на диване, он раздавит мне крылья. Я немного отодвигаю упомянутые крылья для придания акцента, ему не нужно знать, что я могу заставить их исчезнуть, стоит мне того пожелать.

— Подожди, ты не можешь заставить их… — Я спешу к Поторошителю, прижимая один палец к его губам, чтобы заставить парня замолчать, случайно прижимаясь при этом к его все еще влажной груди. Черт побери, да он же как чертова электростанция. Я бы позволила ему разорвать меня в любое время… Подождите-ка, нет. Это звучало странно. Я виню во всем его соски, которые отвлекают меня, да, определенно его соски. Интересно, позволит ли он мне проколоть один из них?

— Ш-ш-ш… — Потрошитель смотрит на меня в шоке, прежде чем его зрачки расширяются, когда его тело реагирует на то, что я прижимаюсь к нему. Что-то начинает тыкать меня в ногу, и я смотрю вниз, прежде чем он поспешно отходит от меня. Ого, может быть, именно поэтому его называют Потрошителем, потому что эта штука у него между ног просто пушка, способная заставить вашу вагину саднить от боли. Интересно, войдет ли он в нее вообще? Ему точно понадобиться смазка, держу пари, он никогда не сможет заниматься анальным сексом, так как просто раздолбит задницу к чертовой бабушке. Герои там наверху точно бы обзавидовались. Как у него вообще эта байда помещается в штанах? Это было бы все равно, что ходить со свободно раскачивающейся дубинкой, интересно, может ли он ударить себя ею. Это вопросы, но, судя по выражению его лица, если я его спрошу, он может взбеситься. Парни, почему у них твердеет член? Это же так странно. Я лишь хочу знать, нужна ли ему смазка или какие-то специальные штаны.

— Ладно, можешь спать здесь, — бормочет он, хватая пижамные штаны.

— Ну а где же ты будешь спать? — спрашиваю я, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что вышвыриваю парня из его постели, но совсем чуть-чуть.

— Думаю, диван подойдёт, да? — отвечает он, морщась, и я хмурюсь, этот диван был крошечным, он ни за что не поместится на этой штуке, при этом он выглядит так, будто знает об этом. Ему понадобится еще один диван, только для одного его члена.