— Ты — лучший незапланированный подарок, который я когда-либо получал, — Тёрнер наклоняется и прижимается губами к моим, я покусываю его нижнюю губу. Застонав, он запускает руку под мой свитер, снимая его через голову.

Расстегиваю бюстгальтер и скидываю обувь, пока он стягивает с меня леггинсы. Затем я берусь за его рубашку, снимая ее с него. Мы методично раздеваем друг друга, и я наслаждаюсь этим моментом. У меня нет ни малейшего представления, что мы будем делать, когда эти праздники закончатся — когда вернется реальная жизнь.

Когда все узнают, что Адама больше нет.

Это будет водоворот подозрений и проверок, но если это делает меня плохим человеком из-за того, что я уже знаю, что буду его прикрывать, то пусть так и будет.

Он коленом раздвигает мои ноги, устраиваясь между ними.

Я прикусываю его нижнюю губу, и из его груди вырывается стон.

— Мне всё равно, что ты опасен. Я всё равно хочу тебя.

— Ты смелая женщина, — отвечает он, хватая меня за подбородок и проводя большим пальцем по моим губам. Он прижимается к ним, и я втягиваю его палец в тепло своего рта. Тёрнер смотрит на меня темным взглядом, полным похоти и желания. Головка его члена касается моего входа, и я двигаюсь бедрами навстречу ему, отчаянно желая ощутить его снова.

Мне всё равно, что он чокнутый.

Я почти уверена, что я тоже.

— Блядь, Эм, — хрипит он, медленно входя в мою уже влажную и готовую для него киску. — С тобой всегда так хорошо, — его дыхание становится прерывистым, когда он заполняет меня полностью, его полуприкрытые глаза затуманены, пока он удерживает мой взгляд.

Он вынимает палец из моего рта, и я откидываюсь на кровать, глядя на него. Черты его лица становятся мягче, когда он начинает двигаться во мне, опуская голову, чтобы поцеловать мои губы. И даже тогда его поцелуй осторожный и медленный, будто он намеренно растягивает удовольствие.

Я запускаю пальцы в его темные волосы, пока его рот скользит по моей челюсти, шее, затем опускается ниже к моей груди. Я двигаюсь в такт с ним, наслаждаясь волной возбуждения, нарастающей в моем теле, приближающей меня к оргазму. Мои ногти вонзаются в его кожу, когда я выгибаю спину.

— Тёрнер, — выкрикиваю я его имя, когда достигаю кульминации, стенки моей плоти пульсируют от удовольствия, пока он втягивает в рот мою грудь, обводя сосок языком. Я цепляюсь за него, пока он продолжает двигаться во мне, усиливая мой оргазм, ускоряя темп.

— Я люблю, когда ты кончаешь, — он тяжело дышит, уткнувшись лицом в мою грудь, поглаживая и целуя меня теперь уже более жадно, чем раньше. Он снова и снова толкается в меня, и я наблюдаю за ним — этот божественный мужчина теряет контроль внутри меня.

Это почти сакрально, то, как он двигается и овладевает мной. Он не думает ни о своем прошлом, ни о будущем — и не борется с позывами к насилию. Сейчас он тот, кем является на самом деле, и когда он взрывается внутри меня, наполняя меня своей спермой, он стонет мое имя.

— Эмерсин, — рычит он, глубокий тембр его голоса заставляет мою грудную клетку дрожать. Он встречается со мной взглядом, прежде чем рухнуть, выходя из меня и укладывая голову мне на живот.

Я глажу его волосы, пока мы лежим, потерянные в моменте и всё еще оторванные от реальности.

— Тёрнер, — говорю я, проводя пальцами по его затылку. — Я не хочу уезжать.

Его дыхание замедляется, но он не смотрит на меня.

— Тогда не уезжай.

— Люди будут задавать вопросы, где я, не говоря уже о том, что есть еще проблема с моим бывшем парнем…

Он напрягается, поднимаясь с кровати.

— Нам не нужно всё усложнять. Ты оказалась здесь. Он может быть черт знает где, разыскивая тебя — или еще что.

— А что насчет моего телефона?

Брови Тёрнера хмурятся.

— Что с ним?

— У меня его больше нет, и, думаю, люди захотят знать, почему, — эта мысль начинает вызывать у меня тревогу, разрушая иллюзию, что я смогу спокойно остаться с Тёрнером до конца жизни.

— Эй, — Тёрнер проводит пальцем по моей щеке. — Всё нормально. Я разберусь. Скажешь, что потеряла телефон в метели.

— Джип Адама стоит в твоем сарае, — замечаю я, когда Тёрнер возвращается на кровать и обнимает меня. — Что мы собираемся с этим делать?

— Я и раньше избавлялся от машин, — его голос тихий. — Сброшу джип в реку недалеко отсюда. Я позабочусь об этом. Тебе не о чем беспокоиться, Эм. Я разберусь.

— Ты похоронил своего брата под деревом, которое легко заметить, если полиция придет обыскивать твою территорию, — поворачиваюсь к нему, начиная ощущать беспокойство. — Что тогда будет?

— Не знаю, — он пожимает плечами. — Может быть, я сяду в тюрьму. Может, это не будет концом света. Мне всё равно. Я сделал то, что сделал, — искренность в его голосе успокаивает мой разум, но лишь на мгновение. Ганнер издает лай, и выражение лица Тёрнера становится холодным, словно камень.

— Что такое? — спрашиваю я, когда он соскакивает с кровати, хватая свою одежду.