Три дня до падения “Феникса”

Дима вернулся домой после тренировочного выезда с новичками ближе к полуночи. Ни в одной из комнат не горел свет.

– Лер? – он скинул с себя куртку, положил шлем на полку в прихожей и медленно прошёл по квартире со странным предчувствием. – Лера.

Дойдя до спальни, он тихо открыл дверь и замер. На прикроватных тумбах горело несколько свечей, а посреди кровати на чёрной простыне в прозрачном чёрном белье с чёрной повязкой на глазах, улыбаясь, лежала Лера.

– А ты умеешь заставить женщину ждать…

Дима продолжал стоять в дверном проёме, не в силах сдвинуться с места. В какой-то момент он понял, что даже дышать перестал от восторга.

– Я не музейный экспонат. Меня можно трогать.

– Я… Да.

– Или ты снова придумываешь остроумный ответ?

Сокол наконец-то догадался сделать вдох.

– Позвони Арчи, он – мастер острить. Вдруг подскажет что-то дельное?

Упоминание Арчи сработало, и Дима очнулся. Он быстро скинул с себя одежду и подошёл к кровати.

– Какая ты всё-таки сладкая… – он снизу вверх провёл ладонью по телу Леры и коснулся большим пальцем её нижней губы. – …сучка.

– Ауч… – Лера лизнула его палец.

– Так и нарываешься на грубость…

– Ммм…

Дима опустился на кровать и лёг на бок рядом с Лерой.

– И насколько ты планируешь быть груб со мной по шкале от хватания за волосы до удушения?

Он вплотную приблизился к её уху и прошептал:

– Пройдусь по всему доступному мне диапазону…

– Заманчиво… – Лера повернула лицо в сторону Димы и втянула носом его запах. – С чего начнём?

Дима положил ладонь на её шею:

– Думаю, ты удивишься…

* * *

Два часа спустя они снова сидели на кухне и устраивали ночной праздник живота. Лера время от времени потирала горевшую от особенно страстного удара ягодицу.

– Теперь у меня будет синяк. В виде твоей ладони.

– Я бы мог извиниться… Но не хочу.

– Грубиян.

Они расхохотались над тарелками, и Дима нежно поцеловал Леру в губы.

– Ладно. Я действительно немного не рассчитал. Прости.

– Добавки?

Он покачал головой:

– Нет, иначе я завтра буду бесполезной боксёрской грушей. Но было вкусно.

Они вернулись в спальню.

– Что же послужило поводом устроить нам такое веселье?

Лера пожала плечами и присела на кровать:

– А почему бы не побезумствовать без повода?

– И часто тебя посещает вдохновение на подобные безумства? – Дима лёг на живот и сонно смотрел на обнажённую Леру, её живописно взлохмаченные после их веселья волосы и темневший на шее неосторожный засос.

– Периодически.

– Расскажи мне.

– О чём?

– Три самых безумных поступка в твоей жизни.

Лера придвинулась поближе и задумчиво обняла подушку:

– Хороший вопрос… Хм… Первый мой эротический опыт с наручниками закончился обращением в больницу.

Дима хмыкнул:

– Натёрла свои нежные ручки?

– Слабо сказано. Кожа наручников была обработана каким-то агрессивным составом. И я отхватила жуткое воспаление.

– Неплохо. Ещё?

– Ммм… На один из корпоративов в “СтандартТехноСтрое” я заявилась в платье из секс-шопа и чёрной кожаной маске в образе Женщины-Кошки.

– Да ладно?! Фото есть?!

– Надо порыться в телефоне… На тот момент я была руководителем бэк-офиса и должна была толкать речь со сцены. А за одним из столов в полном составе сидели учредители…

Дима засмеялся в подушку.

– Причём я вообще забыла про речь… И не подготовилась. Пришлось импровизировать с хлыстом в руках.

– Хотел бы я на это посмотреть.

– Говорят, получилось неплохо… Но наутро я оставила заявление на увольнение и улетела в Португалию.

– Тебе было настолько неловко?

– Нет, мне было настолько хреново. Но не из-за платья. Просто перегорела, – Лера замолчала, нечаянно окунувшись в невесёлые воспоминания.

– А третье?

– Слила своего московского босса владельцам Renoy за принуждение меня к сексу.

– Он тебя домогался?

Лера хохотнула с грустной иронией:

– Нет… Он требовал, чтобы я переспала со Стасом в обмен на оптовую цену за стройматериалы на один из наших крупных объектов.

– Что?! Что за бред? Или это у вас в строительном бизнесе так вопросы решают? – Сокол от негодования присел.