– Ты разглядываешь меня, пока я этого не вижу?

Софи мгновенно парировала:

– Ты разглядываешь меня, даже когда я это вижу.

Даниил приблизился к ней и с еле заметной усмешкой посмотрел сверху вниз:

– Пойдём. Покажу.

– Куда? – по её спине пробежал табун мурашек.

– Или ты предпочитаешь делать это на кухне?..

– Что делать?

– Разглядывать своего жениха без рубашки, – в его стальных серых глазах уже вовсю плясали черти.

– Почему ты всегда скатываешься в эту…

– Во что?

– Ни во что, – Софи отвела взгляд от его жёсткого рта и щетинистого подбородка. – Спокойной ночи, – буквально отрывая себя с мясом от пола, она шагнула в сторону выхода.

Волохов поймал её за руку:

– Куда ты убегаешь?

– Подальше от похоти, которая никому ничего не должна, – она мягко высвободилась, снова поправила на плече кардиган и оставила Даниила в одиночестве.

– Чёрт бы меня побрал… – он упёрся лбом и кулаками в дверцы холодильника и сделал медленный глубокий вдох. Капля за каплей к нему постепенно приходило понимание: юная Софи не так проста, как ему поначалу показалось.

* * *

Лера так и не смогла уснуть. Она лежала в полутьме и вглядывалась в черты лица спящего Димы. Он периодически хмурился. Зрачки под закрытыми веками резко двигались из стороны в сторону. Челюсти напрягались и расслаблялись.

– Что же тебе снится…

Внезапно он открыл глаза и уставился на ошарашенную Леру:

– Почему ты не спишь?

– Я… Э… А ты?

– Я услышал твой голос. Перед вылетами и в самих точках я всегда чутко сплю.

– О…

– Мой инстинкт самосохранения сбоев не даёт. Так почему ты не спишь?

– Мне страшно.

– Почему?

– Насколько опасны эти ваши вылеты? Тебя могут ранить?

– Могут.

– А убить?

– Могут и убить.

Лера судорожно вздохнула. Её глаза подозрительно заблестели.

– Ты сейчас серьёзно?

– Солнце, это же война. Там может произойти что угодно.

– И ты… так просто об этом говоришь?! Могут ранить, а могут и убить.

Дима притянул её к себе и с тихим смехом уткнулся в её прохладные шелковистые волосы.

– Слушай, я в этом дерьме восемь лет. И, как видишь, жив-здоров.

– Ты давно в зеркало на себя смотрел?! На тебе и тридцати квадратных сантиметров нет без шрамов!

– Фигня. Что зажило, то уже не считается.

– Даже то, как тебя чуть пополам не раскроило? – Лера всхлипнула, пряча лицо на его груди.

– Лер.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты была спокойна и уверена во мне и моём возвращении. Если я уеду с мыслью, что ты тут безутешно рыдаешь от страха, легче мне не будет.

Лера шумно вдохнула воздух:

– Как не думать об этом? Целую неделю…

– Включи трудоголика, упахивайся в спортзале, сгоняй на шопинг. Можешь даже накидаться вискарём. Только дома.

– Тебе смешно, да? – она ещё крепче прижалась к Диме, обняв его за шею. – Как с этим справляются Алиса? Аня? Оля?

– Хм… Кстати, у Оли, как и у тебя, дебют в этом вопросе.

– Тогда с ней и накидаемся…

– Она же не пьёт.

– Ради такого повода…

* * *

В понедельник майская Москва погрузилась в грозовой мрак. Потоки воды неслись по дорогам, затапливая подземные переходы. Небо то и дело озарялось молниями, а сигнализации автомобилей вторили раскатам грома.

– Ты не выспалась? – Макс, как обычно, вошёл в кабинет с кружкой кофе, швырнул папку с бумагами на стол и рухнул в кресло.

– Так заметно?

– Неа. Не считая синяков под глазами и свитера, который тебе явно не по размеру.

– Это Димин.

– О… Так сильно переживаешь?

– Нет, блин. Спросонок перепутала, – Лера вздохнула и спрятала лицо в высоком воротнике чёрного свитера Сокола. – Я засыпаю только с таблеткой.

– Они же профессионалы. Всё будет пучком.

Выпрямившись и отхлебнув кофе, Лера собрала мысли в кучу:

– Что там с Панкратовыми?

Макс запрокинул голову назад и закрыл лицо руками.

– Бардак. Но мы всё быстро устаканили.

– В чате все выходные тишина. Хотя обычно, как ни загляну, там ворох пошлых шуток и тупых мемов.

– Видимо, ты ещё не читала моё письмо.

Лера открыла входящие и нашла рассылку.

– Ого… Дэн бы одобрил…

– Он уже.

Она перевела взгляд обратно на Макса:

– А ты строгий тип.

– Есть время для шуток, есть время для дела. Агент ушёл с головой в рабочий чат и не заметил, как эта фифа улизнула. Поэтому больше никакой болтовни в эфире.

– Ауч. Они создадут отдельный чат, не переживай.

Макс усмехнулся: