На улице моросил мелкий сентябрьский дождь, и в кабинет медленно вплыл расслабляющий сладковатый запах мокрого пыльного асфальта и прелой листвы.

– Хорошо. Мы всё равно не сможем проверить. Если ты считаешь, что это враньё и подстава, остановимся и примем версию с апноэ. Для себя.

Лера закашлялась:

– Я свихнусь, если поверю.

– Тем более. В середине октября будут оглашать его завещание.

– Я не приду. Мне ничего не нужно. Пусть просто прекратит убивать меня из собственной… – Лера вспомнила, что и могилы-то у Стаса не было. Она посмотрела на Волохова: – Его растворили…

– Знаю.

* * *

Проводив Леру, Волохов рухнул в кресло и подумал, что было бы неплохо выпить. Он не имел привычки втягиваться в дела клиентов эмоционально, но тут всё было иначе. Он буквально превратился в громоотвод, который болезненно пропускал через себя состояние Леры, и сильно сомневался, что выдержал бы, окажись он на месте Сокола. Это в очередной раз доказывало, что Даниил весной не зря перетерпел, не зря сохранил свой статус кво в общении с ней.

– Ну и куда же ты испарился теперь? Могли бы отлично поболтать, – Волохов задал вопрос в пустоту. Но Стас не откликнулся. Он вообще стал появляться реже и в основном в присутствии Леры.

“Может, так и пройдёт?..” – но логика подсказывала, что пообщаться с врачом всё же нужно было. Он взял телефон, но не успел позвонить: на экране высветился номер Милоша.

– Тебя только мне не хватало… – растерев глаза, Волохов ответил: – Мазур?

– Здравствуй, Даниил.

– Привет.

Задавать вопросы, интересоваться прогрессом следствия и высказывать сожаление по поводу исчезновения Веры он не хотел. Во-первых, он через своих информаторов знал, что происходит. А во-вторых, сил после разговора с Лерой вообще не осталось. Но Милош всё решил за него.

– Даниил, а ты не хочешь мне ничего рассказать?

– Ммм… Как-то не планировал. Но если ты задашь нормальный вопрос и перестанешь говорить со мной, словно ревнивая жена, я, возможно, отвечу тебе.

– Поверь, ты сейчас не в том положении, чтобы острить и хóхмить.

– Хохми́ть.

– Что, прости?

– Ты ошибся в ударении.

Милош поперхнулся.

– Да. В существительном ударение на “о” – хóхма. А в глаголе – на окончание.

– Мы не на уроке русского языка!!! Ты соврал мне.

– Мазур, мы же с тобой юристы. Врём каждый день. Чему тут удивляться? – Даниил подошёл к кофемашине и нажал на кнопку, закинув в кружку пару кубиков тростникового сахара.

– У вас с Верой был роман в Сирии!

“Чёртов старикан…” – Даниил наморщился, быстро соображая, что говорить дальше:

– Если помнишь, она тебе тоже соврала.

– И это многое доказывает!!!

– Нет, Милош. Это ровным счётом ничего не доказывает. Ну подумай сам. Какой смысл ей говорить тебе, что жених, на чьей свадьбе вы только что пили шампанское, вполне когда-то мог стать её мужем? Учитывая наши с тобой непростые отношения, что бы ты испытал? Она не захотела тебя расстраивать. А я не захотел, чтобы ты всех своих овчарок направил на меня просто потому, что больше десяти лет назад я пару месяцев спал с твоей будущей женой.

– Ты замешан в её смерти! Я уверен!

– В смерти? – Волохов хлебнул крепкий кофе и вернулся к столу. – Я не особо слежу за ходом расследования, но вроде речь шла об исчезновении?

– Не делай из меня идиота, Волохов. Если бы это было похищение, я бы уже получил предложение о выкупе.

– А почему сразу похищение? Люди иногда исчезают по собственной воле. Заблаговременно покупают паспорт, меняют номер телефона, открывают новые банковские счета… Да кому я это рассказываю? Как будто ты не знаешь, что сейчас исчезнуть – дело плёвое, были бы деньги и желание. И никакие камеры не помешают.

– Всё равно! Что-то да всплывёт: контакты, встречи, поездки! Не сравнивай свою параноидальную дотошность с интеллектом Веры! Она умна, но на службу в ФСБ не тянет.

– Обожаю сомнительные комплименты… Может, её кто-то надоумил?

– Видимо, ты. Я знаю, что ты замешан. И я уверен, что она мертва. А её кровь – на твоих руках. И я это докажу.

– Мазур, иди проспись. Несёшь какой-то бред. С чего мне убивать твою жену?

Но Милош уже бросил трубку.

– И тебе хорошего дня… – Волохов допил кофе, сделал глубокий вдох и задумался на несколько минут. Потом достал из ящика стола флешку, подключил к ноутбуку и скопировал на неё полтора десятка разных файлов. Подумав ещё несколько минут, он вызвал своего ассистента, отдал ему небольшой пухлый бумажный конверт и попросил разместить его в банковской ячейке.

* * *

– Денис? А я бы хотел переговорить с Валерией.

Морок в сотый раз за последние три дня закатил глаза, сжал трубку, но доброжелательно ответил Панкратову: