Адвокат поменял местами эспандер и телефон:

– Значит, так мне и надо, – полистав контакты, Даниил упёрся в инициалы своего уже почти бывшего тестя. – Может, хоть ты остался на связи?

Ярослав, в отличие от обиженных девушек, ответил чуть ли не после первого же гудка.

– Да лучше б ты сдох, Волохов!

Даниил без тени радости криво усмехнулся:

– И тебе привет.

– Готовься, Волохов. Я тебя сожру!

– Успокойся, людоед. Завтра тебе привезут документы на половину твоей питерской фабрики. И заодно оставят номер телефона одного из врачей, входящих в состав комиссии судебно-психиатрической экспертизы.

– Я и без врачей понял, что ты конченный псих!

– Да причём тут я, Ранкович? Ты хочешь остаться при заводах? Тогда лиши своего отца статуса дееспособного гражданина. Надо было изначально это сделать, а не устраивать цирк на всю столицу. Но ты меня не послушал. Последний шанс поступить здраво.

– Это ты мне говоришь поступить здраво?! Волохов, тебе уже самому экспертиза не помешает!

– Хватит. Орать. Звонишь завтра этому человеку, говоришь, что ты от меня. Дальше всё просто. Когда станет известно, что в дееспособности Якова имеются большие сомнения, а ты запустишь процесс психиатрической экспертизы, ни один здравомыслящий человек не пойдёт на сделку по продаже заводов. Потому что такую сделку легко оспорить. И не важно, чем в итоге экспертиза завершится. Я даже больше тебе скажу. Подобные фокусы с заниженной ценой очень быстро привлекут внимание проверяющих органов. Что Яков, что покупатель охренеют от количества запросов и визитов этих унылых и крайне дотошных людей. Но для большей уверенности я прямо рекомендую тебе сделать всё, чтобы твой старикан был признан недееспособным.

Ярослав молчал и недовольно дышал в трубку.

– Ну? Вопросы, комментарии, предложения?

– У меня всего один вопрос.

– Удиви меня, – Волохов почти на сто процентов был уверен, о чём хотел спросить его Ранкович.

– Почему весной мы этого не сделали?

Даниил сдержал победный смех:

– Потому что кто-то был слишком терпелив по отношению к не желавшему терять власть старику. Я предлагал добиться твоего над ним опекунства. Ты отмахнулся.

– И ты решил развлечься!

– Вообще-то я хотел подзаработать. Но как-то в итоге ушёл в минус…

– Я тебе калькулятор подарю. В минус он ушёл. Из нас всех в минусе пока только я.

– Ярослав, ты ужасен, – Волохов поморщился, испытывая дурацкое чувство обиды на Ранковича за Софи. В голове промелькнула досадная мысль: “Та, конечно, тоже молодец… Оставила меня подыхать посреди зимней улицы. Но спасибо, что хоть скорую вызвала”.

– Я это уже слышал.

– Значит, моё мнение объективно.

Ранкович вздохнул:

– Ладно. Позвоню. И пусть этот твой мальчишка на побегушках привезёт допсоглашение на продление договора.

– Какого договора?

– На обслуживание!

Даниил чуть не поперхнулся от удивления. Он считал, что Ярослав больше не захочет иметь с ним ничего общего после случившегося.

– Даже так?

– Ага. Но пить я с тобой больше не буду! И в гости не позову!

Тут уже он не выдержал и рассмеялся:

– Ранкович, ты моё проклятье!

– Вот и бойся, говнюк.

– Придурок…

– Спокойной ночи!

– И тебе.

* * *

Месяц спустя

– Как самочувствие? – Лера сидела в кабинете Волохова и подписывала очередную обновлённую доверенность от Дениса, который всё же принял непростое решение и отошёл от дел в “Фениксе” до июня, чтобы побыть с Алисой и сыном, а потом отвезти их в Рим на лето.

Волохов задумчиво рассматривал свой паспорт с печатью о разводе:

– Живее всех живых. Софи больше не выходила на связь?

Лера сморщила нос и криво усмехнулась:

– Я не могу тебе ничего сказать, прости.

– Даже в качестве адвокатской тайны?

– Даже в качестве неё.

– Скажи хотя бы, всё ли у неё хорошо?

– У неё всё отлично, – протянув ему бумаги, Лера допила кофе и прищурилась.

– Что?

– Ты точно всё решил?

– По поводу доли Джокера? Точно.

– А как на это смотрит Федотов?

– А мне всё равно. К тому же, затишье, по слухам, продлится теперь чуть ли не до осени.

– Это не может не радовать…

Проводив Леру, Даниил зашёл в ванную комнату и стащил с себя пиджак, рубашку и брюки. Осмотрев, насколько позволяла обзорность, шрамы на спине и плече, он натянул футболку и чёрный плотный спортивный костюм.

* * *

Милош Мазур с полудня не отвечал ни на чьи звонки, закрывшись у себя в кабинете. Курьер доставил ему пухлый бумажный конверт, в котором было несколько многостраничных документов и небольшая чёрная флешка.