Высушив волосы, Юля успела надеть бельё, джинсы и белую футболку, как в дверь позвонили.

– Быстро он… – уверенная, что это Костров, она приоткрыла дверь и чуть не поперхнулась: – Глеб?

Бывший муж смотрел на Наумову хмуро и даже как будто угрожающе, пряча руки в карманах чёрной куртки. Желания заводить с ним разговор у Юли не было ни капли, но и просто сходу захлопнуть дверь у него перед носом она не решилась.

– Зачем ты здесь? Я вообще-то тороплюсь.

Опасливо окинув взглядом лестничную клетку, Белинский вдруг резко дёрнул входную дверь на себя, а опешившую Юлю толкнул внутрь:

– Задержишься.

– Что ты делаешь?! Вон отсюда! – крепко приложившись локтем об угол стены, Наумова зашипела от боли и не на шутку испугалась.

– Заплати мне, и я уйду.

– Ты охренел?! Я уже и так тебя озолотила на разводе!

– Двадцать миллионов, – процедил Глеб, выуживая из кармана складной нож. – Переводи. По-хорошему.

Стальное лезвие звонко щёлкнуло, показав свой острый язык.

– С ума сошёл? – от ужаса голос Юли сел, вырываясь из гортани хриплым свистом.

Она попятилась назад, пытаясь сообразить, как ей защититься от Глеба и чем забаррикадироваться, чтобы дождаться Павла.

– Тебе деньги дороже жизни?!

– У меня нет такой суммы!

– Врёшь.

– Глеб, пожалуйста! Не глупи! Зачем тебе это всё?.. У тебя же ребёнок!

Ноги Юли стали ватными, голос дрожал, сердцу, сбивавшемуся с ритма, стало тесно в грудной клетке.

– Ты закрыла компанию. Куда делись деньги из оборота?! Не пытайся выставить меня идиотом!

– Да не осталось там никаких денег! – в истерике расхохоталась Наумова, наткнувшись спиной на дверь в спальню. – Всё ушло на выплаты неустоек! Даже не хватило!

Глеб скривился в саркастичной ухмылке:

– Идиоткой была, идиоткой осталась.

– Да ты и так меня, считай, обокрал!!! Скажи спасибо, что не стала судиться с тобой и твоей подружкой из-за тех пяти миллионов! Куда ты их просадил?! Или я должна всю жизнь тебя содержать?!

Белинский приблизился к Юле вплотную, вскинув руку с ножом, за которым она следила, судорожно всхлипывая.

– Переводи всё, что есть.

– Ты не слышишь? У меня ничего не осталось. Я разорена. Благодаря тебе.

– Благодаря собственной тупости, Юля.

В последний момент Глеб, видимо, побоялся пускать в ход нож и, замахнувшись, наотмашь ударил бывшую жену по лицу. Костяшки его пальцев пришлись чётко по нежной коже её скулы. Юля вскрикнула и попыталась отгородиться от него ладонями, но Белинский был явно сильнее. Он с хрустом дёрнул её за руку и потащил в сторону кухни.

– Отпусти! – Юля отчаянно вырывалась и била его свободной ладонью по спине и плечам, но оступилась на повороте и рухнула на пол с диким стоном боли в вывернутом запястье.

– Заткнулась! – ещё один смелый удар угодил в её нижнюю челюсть, и перед глазами у Наумовой всё поплыло, а в ушах оглушающим эхом вдруг раздалось дикое рычание.

С Пушком на поводке Скай подошёл к подъезду Юли и на память ввёл код. Накануне, пока они среди ночи доедали клубнику, она призналась, что в новой квартире решила оставить тот же код, что и в старой – дату рождения Павла.

– Как удобно, – не дожидаясь лифта, Костров наперегонки с кане-корсо взбежал на нужный этаж и хотел позвонить в дверь, но в последний момент услышал из Юлиной квартиры скандалившие голоса и крики.

Рука без промедления потянулась к кодовому замку: один, три, ноль, девять, девять, девять…

– Какого…

Дверь распахнулась, и Кострова накрыло волной бешенства при виде мужского кулака, приземлившегося по челюсти Юли.

– Фас.

Кане-корсо мгновенно оценил ситуацию и ринулся спасать любимую блондинку хозяина. Мощные челюсти беспощадно сомкнулись на икре Белинского, который через секунду завыл от нестерпимой боли и попытался стряхнуть собаку, но серый монстр тряс огромной головой и бешено рвал клыками беззащитную мышцу.

Юля в полузабытьи отползла на метр и сжалась в комок, забившись в беззвучной истерике.

– Тварь! Отпусти!!! – Глеб попытался замахнуться на пса ножом, но идеально выдрессированный Пушок прекрасно знал, чем грозит ему такое оружие, и за долю секунды до удара перехватил челюстями запястье.

Нож скользнул на пол, а крик Белинского стал громче в два раза.

Костров бросился к Юле и, подхватив её с пола на руки, рявкнул, одновременно отпихнув ботинком нож в сторону:

– Охраняй!

Пушок через силу заставил себя разжать окровавленные челюсти и закрыл своей мощной тушей пути отхода. Глеб, истекая кровью, отполз к кухонному столу и почувствовал, как ледяной озноб быстро охватил его целиком.

Он попытался достать из кармана смартфон, но в последний момент упёрся мутным взглядом в чьи-то мужские ботинки на грубой подошве. Дальше последовал меткий удар кулаком в переносицу, и мир погрузился во тьму.