– Как и Лервладимирна? Вы что-то прям синхронно запутались. Когда будешь дома?

Денис неловко зажмурился:

– Теперь только к вече…

– Яичница готова! Я там ещё кофе вам заварила, – в комнату ворвался звонкий голос Карины, и Морок запоздало зажал микрофон гаджета.

– Я не понял… – удивлённо произнёс сын Дениса. – Пап, а ты где? И почему там Кэр?

Морок, словно приговорённый к расстрелу узник, глубоко вздохнул и опустил голову:

– Ну… Фигурально выражаясь, ты проиграл Карине сто тысяч.

– Я прои… М-м-м, ясно.

Оба замолчали.

Лера, успевшая к этому моменту натянуть длинное хлопковое платье глубокого синего цвета, замерла, глядя на Дениса.

– Ты против? – он задал вопрос, сдавленным голосом.

– Мой ответ что-то изменит?

– Мне важно, что ты чувствуешь.

– Я уже давно привык.

– К чему?

– Жить на два ваших дома. Ты же к этому меня и готовил?

– Э… – Морок шумно втянул носом воздух. – Это выглядело именно так?

– Не знаю, – раздалось с грустным смехом. – Кэр как-то предположила.

– Нет. У меня не было цели к чему-то тебя готовить. Я ведь и сам не знал, случится ли это «что-то» вообще.

– Если тебя это делает счастливым, то и ладно.

– Саш.

– Чего, пап?

– Я бы не хотел нарваться на конфликт.

– Если от меня в ваших с Лервладимирной отношениях ничего эдакого не требуется, то и конфликтовать я не стану.

– Эдакого?

– Ну… Делать вид, что…

– Нет. Ни для тебя, ни для Карины ничего не изменится. Нам это не нужно.

– Хорошо. И за город я не перееду. До медучилища хрен доедешь.

– Я не настаиваю. Может, раз в неделю?

– Дважды в месяц.

– Забились.

Отец и сын снова притихли. Лера бесшумно босиком выскользнула из спальни и спустилась на кухню к дочери, ощущая накатывающую ледяными волнами панику.

Морок чувствовал, как по вискам болезненно било напряжение от неожиданного утреннего стресса.

– Саш…

– Ты женишься на ней?

– Не знаю. Вряд ли. Ты беспокоишься за наследство? – нервный смешок вырвался раньше, чем Денис осознал суть своего вопроса.

– За медицинское вмешательство, – процедил его сын. – Принятие решений.

– А… Не думал об этом, если честно. Как-то не было подходящего повода.

– Отцовский чёрный юморок вошёл в чат.

– А как бы ты хотел? – Денис пропустил колкость мимо ушей.

– Чтобы с моим мнением считались.

– Думаю, в случае чего Лера обязательно…

– Пап.

– Что?

– Составь документ. Чтобы было ясно уже на берегу. Без догадок и предположений.

– Хорошо.

– Ты правда с ней счастлив?

– Я с ней хотя бы… жив.

– Это я уже заметил. Ваше сближение было лишь вопросом времени.

– Кажется, вы с Кэр верили в нас больше, чем мы сами.

– Её мать тараканистая. Но если тебе нравится, то делай как считаешь нужным.

– Спасибо, Саш.

– За что?

– Спасибо, что отреагировал спокойно. Я переживал.

– Этот радует, – хрипнул юношеский голос.

– До вечера, сынок. Вернусь домой, и ты офигеешь, когда я расскажу тебе обо всём.

– Даже не сомневаюсь.

Морок наскоро оделся, быстро умылся и поспешил вниз. На его счастье Карина вовсю щебетала что-то про затянувшиеся итальянские каникулы, делала страшные глаза, когда речь шла о Софии Николаевне, сама смеялась над своими шутками и вела себя так, словно всё было как обычно. Она громыхала тарелками, смешно ругалась на пригоревший бекон и одновременно пританцовывала под очередной хит, звучавший из интеллектуальной колонки.

Лера и Денис переглянулись. Самое страшное внезапно оказалось позади, но самое трудное всё ещё ожидало их впереди: быть семьёй, жить на два дома, подстраиваться под настроения детей, не теряя позиции взрослых и оставаясь деликатными, не нарушать запретные зоны их эмоций.

Морок подмигнул Лере и присел рядом, отхлебнув американо. Аккуратно опустил руку под стол и уверенно сжал тонкую ладонь, а потом прошептал в самое ухо, когда Карина отвернулась к холодильнику:

– Мы спасли мир. Неужели с двумя подростками сильно сложнее?

Лера обречённо хихикнула:

– Не удивлюсь…

Август 2041ого

«Ту-ту-тууу!»

Сонный Морок завис с чашкой кофе под странный звук, раздавшийся снаружи дома.

Накануне Лера впервые за год заглянула в офис «Феникса», забрала у Дениса смартфон и увезла его за город, в шикарную виллу на берегу Истры, устроив ужин на двоих, состоявший из его любимых грузинских блюд. Домой они вернулись глубоко за полночь и оба чуть не слегли с инфарктом, когда прямо перед капотом бронированного «Ауруса» вспыхнули огни фейерверков и огромных бенгальских огней, зажжённых Кариной и приехавшим из Москвы Сашкой.

Поэтому первое утро его пятидесятилетия началось для Дениса ближе к одиннадцати часам под шикарный завтрак из трёх блюд и таинственные взгляды Леры.