Склад внутри погружен в темноту, поэтому я достал телефон и включил фонарик, чтобы держать его над пистолетом, направленным вперед на случай, если меня ждал сюрприз. Я осветил здание, забитое товаром от пола до потолка. Несколько рядов деревянных ящиков были расположены по всему периметру склада. С правой стороны на стеллажах лежали сотни пакетов с белым порошком – наркотики. Ящики запечатаны, на них нет никаких надписей или опознавательных признаков, и нужен был инструмент, чтобы их открыть. Осмотревшись вокруг, я заметил на небольшом столе в углу лом. Убрав пистолет в кобуру, взял инструмент и, засунув его в отверстие, открыл крышку одного из ящиков. Внутри лежал автоматический карабин М4, TAR-21 и несколько винтовок различных видов.
Даже не открывая остальные ящики, можно догадаться, что весь склад забит оружием и порошком, а значит, товаром, который Якудза явно выкупил. Но у кого?
Это не Маттео, потому что все его встречи проходили в порту, и он участвовал в передаче лично, чтобы убедиться в чистоте совершаемой сделки. Кроме того, Каморра не изготавливал наркотики, а судя по оборудованию на столах и запаху внутри, можно сказать, что это место являлось еще и подпольной кухней. Но известно, что со времен своего существования Каморра никогда не имела дел с этим видом товара, если только не выкупала их у поставщиков с целью перепродажи. Более того, любой член организации, употреблявший или распространявший это дерьмо внутри, жестоко наказывался. Но кто тогда стоял за этим на территории Каморры, да еще и провел такого рода сделку с Якудзой?
Картель не смог бы организовать все это, находясь под носом у Каморры, да и таким образом они нарушали условия Синдиката, который запрещал любое внедрение на чужую территорию без ведома и разрешения семьи, не говоря уже об организации подпольного склада с наркотиками и оружием, а также передаче этого товара без участия семьи, на чьей территории ты торгуешь. Никто бы не решился на это, если только не хотел быть изгнан из Синдиката, что сомнительно, – это стало бы началом конца. Никто не сможет уйти из «Пяти семей» и остаться на плаву без поддержки хотя бы нескольких из них.
Это навело меня на мысль о крысе внутри Каморры, о которой Маттео явно не знал, иначе бы этой сделки и склада не было, так же, как и партнерства с Якудзой.
Вибрация на телефоне привлекла мое внимание, поэтому я закрыл ящик и достал устройство из своего заднего кармана.
Джон: Я надеюсь, ты нашел, что искал, и в скором времени поделишься со мной своей находкой.
Сукин сын вновь оказался прав. Я нашел, что искал, но вместе с этим столкнулся с еще большим количеством вопросов. Кто, черт возьми, этот мужчина с тростью? Как ему удалось провернуть все это за спиной Маттео? Как давно это происходит? И имеет ли это отношение к смерти отца? Мог ли он узнать об этом и за это же быть наказан?
________________________________
* Американская ежедневная газета, издающаяся в Нью-Йорке с 18 сентября 1851 года.
17. Адриана
Я не отрывала взгляд от пистолета на столе, который Алессио оставил мне, уехав несколько часов назад. Несмотря на то что я родилась в темном мире, где оружие было привычным делом, мне никогда не приходилось сталкиваться с ситуациями, когда оно могло бы мне понадобиться. Меня повсюду окружали телохранители, будь то какие-нибудь мероприятия или редкие прогулки по городу.
Моя жизнь была скучна, хотя раньше я и не задумывалась над этим, но сейчас, находясь вдали от дома, я понимала, как много упустила. Я росла в пузыре, пока весь мир вокруг меня развивался и цвел. Меня нельзя было назвать типичным подростком, который проживал лучшую пору своей жизни. Друзья, которые появлялись, спустя время исчезали, потому что невозможно дружить с человеком, которого не выпускают из дома без охраны, который не проводит с вами время, не приходит на школьные тусовки и ночевки, как нормальный подросток. Меня перевели на домашнее обучение, шопинг ограничивался интернетом, вечеринки проходили мимо, если это не был очередной ужин с семьей или посещение значимого события, на котором должна была присутствовать вся семья Капо. Алкоголь я попробовала в первый раз на семейном празднике в честь Рождества. Дальние поездки без охраны никогда не рассматривались, поэтому выезд из Чикаго был практически невозможным. Я росла в защищенном коконе, и это казалось таким естественным, что мне никогда не приходилось задумываться о другой жизни. Я понятия не имела, что значит жить, ни от кого не завися.
Однако сейчас мне хотелось попробовать все, окунуться в реальный мир. Это странно, ведь мое нынешнее состояние ничем не отличалось от того, в котором я жила раньше: те же четыре стены, та же защита и запреты, но здесь я не чувствовала себя скованной или ограниченной. Никакой клетки. Возможно, так влияла на меня природа или последние обстоятельства, но я чувствовала себя по-другому, словно внутри щелкнул переключатель.
Раскат грома вывел меня из задумчивости. Сквозь окна видно, как листва на деревьях развевалась в разные стороны от поднявшегося сильного ветра, предупреждающего о надвигающейся буре. Я подошла к стеклянным дверям, ведущим на террасу, и открыла их. Прохладный порыв ветра коснулся моих босых ног, когда я переступила порог, проходя дальше по деревянному полу, и встала на влажную траву, щекочущую ноги и заставляющую содрогаться от прохлады. Ветер усилился, небольшие капли падали с хмурого, почти черного неба.